Переселения крестьян Рязанской губернии.

— 17 — свой страхъ, безъ казеннаго пособія: вышло нѣсколько семей изъ деревни Полотебнаго и, вѣроятно, изъ деревни Ермолина, Полянской волости, такъ какъ оттуда пошелъ тогда въ Самарскую губернію главный сеадчикъ. Около 1860 года была новая «выкличка» въ Самарскую губернію, но на этотъ разъ, поводимому, матеріальной поддержки со стороны правительства не было. По этому вызову вылю вь Самарскую губернію до 25 душъ изъ Дехтярки, около 11 семей изъ Гулынокъ и Исакова (Вурбатовской же во­ лости), изъ Ермолина (Полянской волости) до 70 душъ и нѣсколько семей бывшихъ государственныхъ крестьянъ изъ Лѣтова, Ябдоневской волости, совершенно самостоятельно (хотя и въ томъ же 1860 году и въ Самарскую же губернію) вышло 7 семей изъ Пулковскихъ выселокъ. К-акъ уже замѣчено, отхожіе заработки могли развиваться среди конно­ заводскихъ крестьянъ и до прекращенія ихъ обязательныхъ отношеній къ заводскому управленію. Заработки эти носили но большей части земледѣль­ ческій характеръ (иногда и ремесленный - шерстобиты), а самый выходъ направлялся почти исключительно вь степныя губерніи южной Россіи и Кавказа. Населеніе расло; земельныя условія становились все болѣе и болѣе стѣснительными, а, вмѣстѣ съ тѣмъ, развивался и отходъ на сторону уже въ 40-хъ годахъ нѣкоторые работники, по нѣсколько лѣтъ живя въ степи, стали переводить къ себѣ свои семьи, распродавать свое имущество окончательно поселяясь въ мѣстахъ своихъ заработковъ; большинство та­ кихъ семей и до настоящаго времени не перечислено въ свое новое мѣсто­ жительство, а живутъ по паспортамъ, получаемымъ съ родины, съ которой они имѣютъ очень мало общаго во всѣхъ другихъ отношеніяхъ. Число ' такихъ «сходцевъ» (какъ зовутъ ихъ мѣстные крестьяне) все увеливалось; въ концѣ 50-хъ и началѣ 60-хъ годовъ оно достигло весьма значительной цифры и затѣмъ начало слабѣть все сильнѣе и сильнѣе, окончательно усту­ пивъ свое мѣсто восточному направленію выселеній къ концу 70-хъ годовъ. «Сходцы въ степь», «степняки» — почти исключительная принадлежность Скопннскаго уѣзда, а въ немъ—крестьянъ, принадлежавшихъ до 1836 г. къ вѣдомству государственнаго коннозаводства; въ другихъ разрядахъ кресть­ янъ и въ другихъ уѣздахъ это направленіе выселеній встрѣчается значи­ тельно рѣже. Извѣстія о просторѣ Томской губерніи проникли въ Скопинскій уѣздъ очень поздно—въ концѣ 70-хъ годовъ: частью изъ сосѣдняго Епифанскаго уѣзда, Тульской губерніи, но, главное., изъ Раненбургскаго уѣзда. Осенью 1882 года зажиточный крестьянинъ села Хворощевки (Затворииской волости) повелъ за собой до 10 семей въ Томскую губернію; но большая часть изъ нихъ осѣла въ Троицкомъ уѣздѣ, Оренбургской губерніи, и только нѣко­ торыя ушли дальше. Особенно 'сильный толчекъ движенію въ Томскую губернію изъ'Скопннскаго- уѣзда'былъ данъ весной'1882 года бывшимъ старостой Пулковскихъ выселокъ Петромъ Ивановымъ. Этотъ зажиточный даже богатый крестьянинъ, прослышавъ отъ своихъ знакомыхъ Раненбург-