Переселения крестьян Рязанской губернии.

— VII — • Сибирь. Едва ли нужно доказывать, какое серьезное значеніе имѣютъ перечисленные выводы какъ для правильнаго пониманія, такъ и для цѣлесообразнаго регулированія переселенческаго движенія. Другой результатъ, достигнутый г. Григорьевымъ, состоитъ въ опредѣленіи, что такое переселенецъ черноземной полосы. Какъ ни важенъ ѳтотъ вопросъ, однако, до сихъ поръ онъ раз­ рѣшается каждымъ по своему на основаніи личныхъ впечатлѣній. Одни рисуютъ переселенца жалкимъ, безпріютнымъ скитальцемъ, который готовъ пойти хоть на край свѣта, лишь бы спастись отъ голода и нищеты; другіе, напротивъ, утверждаютъ, что не бѣдность, а безхозяйственность и разнузданность составляютъ характеристику человѣка, который рѣшается оставить родину. Разобраться въ протпвурѣчивыхъ сужденіяхъ возможно только при тщательномъ изученіи большаго числа случаевъ эмиграціи. Опытъ такого изученія и представленъ намъ въ трудѣ г. Гри­ горьева. Собравъ нужныя свѣдѣнія путемъ изложеннаго выше пріема—разспроса односельцевъ — авторъ, при помощи искусно составленныхъ статистическихъ таблицъ, дополненныхъ подроб­ нымъ описаніемъ выдающихся отдѣльныхъ случаевъ, изобра­ жаетъ главныя черты переселенческаго двора: его надѣлъ, ра­ бочую силу, хозяйственный инвентарь, денежный достатокъ, его платежи и повинности. Оказывается, что переселенцевъ нельзя обрисовывать однимъ, двумя крупными штрихами. Это сложный классъ, слагающійся изъ самыхъ разнородныхъ элементовъ. Въ общемъ числѣ около 2,000 семей, для которыхъ изслѣдо­ ваніемъ опредѣлена взятая съ родины денежная сумма, 57 семей или около 3% понесли съ собою около1,000 р. и больше; 16% взяли отъ 300 до 800 р.; 22% отъ 150 до 300 р.; 38% отъ 50 до 150 р. и, наконецъ, 21% менѣе 50 р. Первую и вторую категоріи переселенцевъ слѣдуетъ, конечно, причислить къ разряду достаточныхъ и даже богатыхъ, тогда какъ послѣдняя стоитъ на границѣ полной нищеты. Нельзя, впрочемъ, не замѣ­ тить, что всего больше ушло въ отдаленныя губерніи государ­ ственныхъ крестьянъ, которые надѣлены землею обильнѣе и обставлены въ хозяйственномъ отношеніи гораздо лучше, нежели бывшіе помѣщичьи. Переселились въ Самару, на Кавказъ и въ Сибирь не одни бѣдняки, добиравшіеся туда Христовымъ име­ немъ, но также крестьяне зажиточные, чувствовавшіе здѣсь тѣсноту въ выгонахъ, лугахъ и поляхъ. Ушли туда преиму-