Памятная Книжка Воронежской губернии на 1865 - 1866 г.

— 174 — россы собственно внутренній, субъективный характеръ свой со­ вершенно сохранили и заимствовали оть малороссовъ лишь очень немногое. То же безобразное село съ большимивыселками, та же тѣснота и грязь улицъ и дворовъ, та же внѣшняя безжиз­ ненность сельскаго ландшафта, при отсутствіи деревъ (послѣднее впрочемъ, не вездѣ),—то же самое тоскливое чувство охваты­ ваетъ проѣзжаго при въѣздѣ въ село; кромѣ того, непремѣн­ ное присутствіе песку въ селѣ и около него, какъ будто онъ сопутствуетъ великороссамъ,—и это тѣмъ страннѣе, что въ малороссійскихъ слободахъ, даже стоящихъ рядомъ, на одномъ и томъ же грунтѣ съ великороссійскимъ селомъ, песку, напро­ тивъ, не бываетъ. Какъ быто ни было, великороссы ималороссы, живя столько времени рядомъ, имѣяобщіе интересы и начальство, сталкива­ ясь постоянно*въ торговлѣ и разныхъ общественныхъ и част­ ныхъ дѣлахъ, естественно, не могли не позаимствовать другъ у друга нѣкоторыхъ чертъ не только внѣшнихъ, но ивнутреннихъ. О внѣшнихъ чертахъ характера я скажу ниже, въ своемъ мѣс­ тѣ, а о внутреннихъ сейчасъ. Малороссы взяли изъ характера своихъ сосѣдей, къ сожа­ лѣнію, почти одно дурное, хотя, къ счастію, эти заимствованіи вообще не прочно прививаются. Малороссы выпившіе бываютъ особенно склонны къ изліяніямъ чувствъ и слезамъ; теперь же проявляется и другая, великорусская черта: буйство. Дракииног­ да доходятъ до безчеловѣчія: мнѣ не разъ приходилось видѣть въ волостныхъ правленіяхъ людей съ вырваннымъ почти гла­ зомъ, съ проломленной головой, съ содранной на лицѣ кожей и т. іі. Неуваженіе не только къ старшимъ, но даже и къ роди­ телямъ, что прежде считалось однимъ изъ важныхъ грѣховъ, теперь нипочемъ, такъ что теперь случается встрѣтить между малороссами даже и то, что дѣти бьютъ своихъ родителей, а хватанье за пелъки (за грудь) и т. п.—сплошь да рядомъ. Ко­ нечно, элементъ этотъ находился и прежде въ характерѣ мало­ росса, но былъ сдерживаемъ,—не было примѣра, по слѣдамъ котораго онъ проявился бы; если же вышеупомянутыя черты характера прорывались и прежде у малороссовъ, . то только въ единичности, и никогда въ коллективности. Я нарочносъ боль-