Памятная Книжка Воронежской губернии на 1865 - 1866 г.

173 — лукомъ и квасомъ, а все, чтополучше, везетъ на базаръ. Мало­ россы начинаютъ смѣяться надъ москалемъ, но онъ не обраща­ етъ на это ни малѣйшаго вниманія. Проходитъ лѣтъ пять— десять,—смотрятъ: москаль уже побрякиваетъ деньгами, нани­ маетъ работниковъ,—однимъ словомъ, яшветъ лучше давнихъ обитателей слободы. Вотъ тутъ-то и пойдетъ брань на моска­ лей вообще и на своего въ частности за то, что москали жи­ вутъ, какъ свиньи, а ѣдятъ еще хуже и т. п. А между тѣмъ кацапъ Гришка сталъ Григоріемъ Сидоровичемъ, да еще къ нему же, мужику (*), въ нечистуюи вонючую хату, ходятъ кланять­ ся на счетъ денегъ для подушнаго.... Конечно, нѣтъ правила безъ исключенія. Я взялъ разумнаго и трудолюбиваго переселен­ ца; а если великороссъ переселяется собственно изъ желанія лѣниться, убѣгая труда, то бываетъ еще лѣнивѣе малоросса. Единичные переселенцы, т. е. если въ малороссійскомъ се­ леніи живетъ немного великороссовъ, скоро теряютъ свою физі - огномію и смѣшиваются съ малороссами, а черезъ двадцать— тридцать лѣтъ только въ глазахъ односельцевъ остаются моска­ лями, въ сущности же дѣлаются вполнѣ хохлами, со всѣми ихъ достоинствами, недостатками и образомъ жизни; примѣръ—пере­ селенцы въ хуторѣ Кравцовомъ и во многихъ другихъ мѣстахъ. Если же по слѣдамъ одного великоросса переселяются и другіе и составляютъ треть или половину населенія слободы, тогда малороссамъ бѣда: великороссы все передѣлаютъ посвоему. Малороссы, будучи вообще мягче, совершенно подпадаютъ подъ власть пришельцевъ; но въ то же время, какъ народъ гордый и до глупости капризный, хотятъ въ общественныхъ дѣлахъ и- грать первую роль: и тутъ-то являются непріятныя стычки, отъ которыхъ, а главное—отъ несходства характеровъ, или, если можно такъ выразиться, отъ несходства стремленій у общества, селеніе дѣлается самымъ безобразнымъ въ общественномъ и нравственномъ отношеніяхъ. Примѣромъ этого можетъ служить сл. Новая-Кріуша и др. Живущіе отдѣльными селеніями' велико- (*) Малороссы только великороссовъ называютъ мужиками , себя же этимъ именемъ называютъ только въ извѣстныхъ случаяхъ, папр., передъ чиновникомъ п т. и.; что же такое собственно,они, объ этомъ ни одинъ изъ нихъ не скажетъ,—конечно, вслѣдствіе казацкихъ преданій.