Памятная Книжка Воронежской губернии 1904 г.

— 65 кафтанья)—изъ синей крашенины, одѣяло—изъ овчинъ сѣрыхъ овецъ, крытое пестрою крашениною; подушки были въ кра­ шенинныхъ наволокахъ, теплая ряса—изъ черныхъ курпяковъ, другая одежда—кошула—тоже „баранья*. Соотвѣтственно этому была проста и обстановка архіерей­ ской кельй, гдѣ были, между прочимъ „стаканы оловянные, кра­ шенные олифою" „оловянный кубгайчикъ", простые „зеленые гор­ щечки", подсвѣчникъ—стоимостью всего 8 ден. (около 40 коп. на нынѣшнія деньги) и желѣзные щипцы для сальныхъ свѣчъ. Столъ у святителя Митрофана, за исключеніемъ тѣхъ слу­ чаевъ, когда святитель принималъ у себя царя Петра, былъ самый простой, тотъ же монашескій столъ, который готовился для всѣхъ жившихъ въ домѣ архіерейскомъ; это можно заключить изъ того, что въ . расходныхъ книгахъ строго различаются расходы „про домовой обиходъ" и „въ келью архіерейскую", и между тѣмъ за все время отмѣчена только разъ покупка „архіерею въ келью ягодъ малины на 6 денегъ" (11 іюля 1700 года), и, значитъ, все остальное, что касалось стола, было общее въ домѣ и кельѣ архіерейской. Для дома же архіерейскаго, кромѣ припасовъ, до^ ставлявшихся изъ вотчинъ,, въ расходныхъ щнигахъ отмѣчается покупка слѣдующихъ продуктовъ: рыбы, грибовъ, капусты, огурт цовъ, луку, чесноку, рѣпы, борщу на ботвинью, уксусу; кромѣ того по одному разу за все время покупались яблоки (десятокъ яблокъ большихъ), малина—на 6 ден. и клюквы на 6 денегъ. Вино, кромѣ царскихъ пріемовъ, за все время покупалосъ только 2 раза и то для пріема гостей. і, . За эту-то святость, благоговѣйное богослуженіе, строгую под­ вижническую жизнь, простоту, нестяжательность, необыкновенную заботливость какъ о вѣчномъ спасеніи душъ своихъ пасомыхъ, такъ и объ ихъ земномъ благополучіи, за удивительное его ми­ лосердіе и любовь ко всѣмъ святителя Митрофана крѣпко любили и благоговѣйно почитали не только его пасомые, жители Воронеж­ ской епархіи, но и пришлый людъ, собиравшійся въ Воронежъ во множествѣ тысячъ со всѣхъ концовъ Россіи на корабельныя работы. Въ этомъ заключается также разгадка того огромнаго нрав­ ственнаго вліянія, которое оказалъ св. Митрофанъ на жизнь придонскаго населенія, отличавшуюся до него, какъ мы видѣли въ главѣ III, такимъ низкимъ уровнемъ, и которое дало ему въ исторіи право на имя „святаго строителя донской украйны"— одного изъ строителей земли русской. Съ этой точки зрѣнія пріобрѣтаютъ особенное значеніе различныя распоряженія св. Митрофана по епархіи, касавшіяся религіозно-нравственной жизни духовенства и пасомыхъ. Они не могли оставаться распоряженіями только на бумагѣ, а переходили въ дѣло, въ самую жизнь.