Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 5-й.

- 65 - Кто читалъ братьевъ Еарамзовыхъ Достоевскаго, тотъ не могъ не увлекаться высоко-симпатичнымъ об­ разомъ старца Зосимы. Многіе могли подумать, что это—идеалъ, существующій внѣ дѣйствительности и въ одной поэтической мысли... А я скажу своимъ чи­ тателямъ, что Саровскій старецъ Серафимъ былъ от­ нюдь не ниже, даже выше, идеала Достоевскаго. Саровскій Серафимъ отъ самыхъ юныхъ лѣтъ былъ глубоко убѣжденнымъ, искреннимъ и неизмѣннымъ хрі- стіанскимъ подвижникомъ. Совершенное самоотверже­ ніе было его отличительною чертою и онъ не считалъ его тяжкимъ игомъ, а радостію. Духовная радость про­ никала его до такой степени, что его никогда не ви­ дали скучающимъ и унылымъ, и ко всѣмъ безчислен­ нымъ своимъ посѣтителямъ онъ относился съ единствен­ нымъ задушевнымъ обращеніемъ: „радость моя“. Въ этомъ привѣтѣ выражалась не поговорка, а искренняя любовь ко всякому безразлично: къ вельможѣ, къ ду­ ховному лицу, къ крестьянину, къ богачу и бѣдняку, сильному и слабому, просвѣщенному и темному человѣ­ ку и даже къ преступнику... Не рисуясь святостію, Се­ рафимъ смиренно кланялся въ ноги самымъ простымъ людямъ, а у нѣкоторыхъ искренно и любовно цѣловалъ руки... Чуждый міра и не нуждавшійся въ мірѣ, Серафимъ отлично понималъ этотъ міръ, полный сомнѣній, оши­ бокъ, нуждъ и всяческаго горя. И когда приходили къ нему многочисленные его почитатели, днемъ или ночью— все равно, всѣмъ имъ онъ открывалъ свою христіан­ скую душу: сомнѣвавшагося утверждалъ, грѣшника успо- коивалъ, огорченнаго лютымъ житейскимъ горемъ утѣ­ шалъ и направлялъ къ вѣчной радости—Богу... Иног­ да приходилъ къ Саровскому старцу какой-либо много­ семейный крестьянинъ, у котораго пожаръ или иная