Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 5-й.

- 26 - про то онъ, царь и великій князь, свѣдаетъ, и то бу­ детъ ему не любительно44. Въ этихъ и подобныхъ имъ словахъ сказывалась неизмѣнная и весьма симпатичная черта московской внѣшней политики. Это-- упорное, не смотря ни на ка­ кія обстоятельства, отстаиванье своей государственной чести; это—полное отсутствіе холопства передъ ино­ странцами и опасенія того: а что скажетъ Европа?... Въ указываемыхъ сношеніяхъ съ Польшею мы были, безспорно, слабою стороною и, однако, по-своему умѣли съ честію и высоко держать свое національное знамя. И если случатся, прибавляетъ память,—иныхъ го­ сударей послы при входѣ вашемъ въ королевскую палату, и вамъ—посламъ посольства не правити и идти изъ па­ латы вонъ . Львову, Пушкину и Волошенинову данъ былъ так­ же и слѣдующій опасливый наказъ: „а за столомъ у короля, буде позоветъ, сидѣть вамъ вѣжливо, чинно и остерегатедьно, и заздравныя чаши пити вышедніи изъ за стола, и зѣло не упиваться и словъ дурныхъ межъ собою не говорити и въ брань не входити44... По ви­ димому застольное буйство было слишкомъ обычнымъ явленіемъ московской жизни ХУІІ вѣка. Поэтому по­ сольская память среднихъ и мелкихъ людей прямо за­ прещаетъ сажать за королевскій столъ, чтобы пьянства и безчинства не было... А бражниковъ и пьяницъ, кои вѣ- домы, говорится въ этой же памяти,— на королевскій дворъ совсѣмъ не имати. Изъ этихъ словъ, кажется, съ доста­ точною основательностію можно вывести заключеніе, что наше посольство 1643 года не отличалось воздер­ жностію своего персонала и что трезвые люди въ ХУІІ столѣтіи были у насъ такою рѣдкостію, что ихъ трудно было подобрать даже и для посольствъ въ иныя земли. Продолжаемъ выписки изъ памяти. „А какъ вы,