Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 5-й.

96 Присушки слѣдуютъ въ рукописи въ такомъ по­ рядкѣ: „На морѣ на окіянѣ стоитъ островъ, а на остро­ вѣ стоитъ баня, въ банѣ лежитъ доска, на доскѣ ле­ житъ тоска; мечется тоска, бросается тоска изъ угла въ уголъ, изъ переруба въ перерубъ, изъ окна въ окно, изъ огня въ огонь, изъ пламя въ пламя, съ ножа на ножъ, изъ петли въ петлю. Кинься, тоска, къ рабѣ Бо­ жіей (такой-то) въ ретиво сердце отъ меня, раба Бо­ жія. Аминь". „Стоитъ рабъ Григорій тайно и рабу (такую-то) съ глазъ не спущаетъ. И какъ мать—сыра земля сох­ нетъ отъ жару—отъ полымя, отъ вѣтру и вихорю, такъ бы раба объ немъ сохла душей и тѣломъ и всею пло­ тію своею" *). „Иду я рабъ къ красной дѣвицѣ и быть бы мнѣ для той дѣвицы милѣй свѣтлаго мѣсяца, краснаго сол­ нышка, милѣй отца—матери, милѣй живота своего. И ей бы дѣвицѣ безъ меня, безъ молодца, спать бы не за­ спать, ѣсть бы не заѣсть, пить бы не напиться, гулять бы не нагуляться... И какъ рыба калуга безъ воды мечет­ ся, такъ бы раба за меня раба, металася". Въ заключеніе въ доносѣ Енгалычева приводится слѣдующій заговоръ, имѣющій дов. темное значеніе: „Изъ-за горы изъ-за тучи выходили 70 бѣсовъ, выносили 70 мѣшковъ не свинцу и не пороху, а золы отъ Адамовой кости. И я рабъ заряжаю ружье не свин­ цомъ и не порохомъ, золою. А тѣмъ дѣламъ аминя нѣтъ, небо—ключъ, земля—замокъ" **), *) Къ этому заговору сдѣлали слѣдующее примѣчаніе: „изъ-подъ правой ноги земли вынуть и положить подъ мати­ цу на три дня, и какъ сыра земля будетъ сохнуть подъ ма­ тицею, такъ бы она раба обо мнѣ рабѣ сохла душею и тѣ­ ломъ и тридесять суставомъ. **) Арх. Тамбовскаго губ. правл., № 3386.