Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 2-й.

13В опредѣлиться въ Кирсановскій земскій судъ, писалъ прошеніе въ томъ же откровенномъ тонѣ: „россійской граматикѣ читать и писать отчасти умѣю, но дальнѣй­ шихъ наукъ не въ состояніи проходить и достигши въ совершенныя лѣта уже не могу имѣть объ нихъ поня­ тія, и потому возымѣлъ ревностное желаніе служить". Нѣкоторые искатели канцелярскихъ должностей сразу желали зарекомендовать себя предъ начальствомъ и потому въ прошеніяхъ пускались въ краснорѣчіе. Вотъ наприм. какъ написалъ прошеніе въ губернское правленіе отставной архіерейскій пѣвчій Анаевскій: „обучался я въ хорѣ преосвященнаго Ѳеофила граж­ данскому и церковному пѣнію и для правописанія рос­ сійской граматикѣ. Потомъ по усовершенствованіи пѣв­ ческими дисциплинами и по спаденіи гармоническаго голоса я желаю поступить въ губернское правленіе подъ премудрую десницу начальства". А вотъ свидѣтельство одного исключеннаго изъ ду­ ховнаго училища за урослостгюи малоразуміемъ ученика Кочетова, сдѣлавшагося впослѣдствіи довольно виднымъ дѣльцомъ Спасской земской полиціи: „ученикъ Кочетовъ чистописанію обучался довольно плохо; россійской гра­ матикѣ и ариѳметикѣ худо; пространному катехизису и славянской граматикѣ слабо; началамъ Латинскаго и Греческаго языковъ худо. Способности Кочетовъ имѣетъ слабыя и велъ себя порядочно*'. Подобныя прошенія и свидѣтельства попадаются, какъ мы сказали уже выше, въ нашихъ архивныхъ до­ кументахъ сплошь и рядомъ. Между тѣмъ толковыя про­ шенія людей съ извѣстнымъ законченнымъ образовані­ емъ встрѣчались крайне рѣдко и ихъ процентное отно­ шеніе къ массѣ прошеній малограматныхъ людей нич­ тожно. Въ концѣ XVIII и въ началѣ XIX столѣтія едвали выше Тамбовскихъ чиновниковъ стояли по образованію дворяне и духовенство. О низкой степени развитія всѣхъ