Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 2-й.

— 100 — принадлежали тѣ лица, которыя добровольно встрѣчали пугачевцевъ. Этихъ было меньшинство. Ко второй и самой многочисленной категоріи отнесли тѣхъ священ­ нослужителей, которые не бѣжали отъ мятежныхъ шаекъ и пассивно покорялись обстоятельствамъ. Наконецъ въ третью категорію попали тѣ, которые бѣжали изъ своихъ приходовъ, но случайно, по принужденію, оказывались въ средѣ бунтовщиковъ, причемъ не имѣли мужества противиться движенію. Самыя суровыя наказанія доста­ лись конечно первой категоріи. Священниковъ съ прин­ тами лишали званій, съ пристрастіемъ допрашивали и въ заключеніе разнородныхъ пытокъ сдавали въ солдаты или на каторгу. Послѣднія же категоріи относительно были помилованы, т. е. освобождены отъ ссылки и сол­ датчины, но всетаки лишены сановъ и пущены по міру... Тогда по всей нашей эпархіи началась великая бѣда и рѣдкое духовное семейство не оплакивало всеконечнаго своего разоренія. Въ Починковской волости попали подъ судъ 35 принтовъ. Въ Наровчатскомъ уѣздѣ не­ подсуднымъ духовнымъ лицомъ оказался одинъ только дья- чекъ, имени котораго къ сожалѣнію мы не знаемъ. Цѣлыя сотни духовныхъ сдѣлались несчастными и невольными жертвами пугачевскаго движенія. Имена этихъ стра­ дальцевъ оолыпею частію забыты, но самое число ихъ свидѣтельствуетъ о той массѣ человѣческаго горя, ко­ торая въ настоящее время прикрыта историческою давностію... Съ особенною суровостію отнесся къ нес­ частнымъ преступникамъ Святѣйшій Синодъ. Всѣ они были отчуждены отъ церкви и прокляты. Послѣ того ихъ торжественно разстригали и одѣвали въ мужичье платье. Правда, Екатерина ІІ-я впослѣдствіи всемилости­ вѣйше ихъ простила, но это прощеніе было ограничен­ ное: священники и діаконы нашихъ провинцій, прикос­ новенные къ пугачевскому движенію, всетаки на вѣкъ остались причетниками. Никакого прощенія не было и