Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 3-й.

— 173 — что даръ слова есть превосходный даръ , сообщенный Творцомъ человѣку , безъ котораго одинъ человѣкъ былъ бы закрытъ для другаго , и т. д. Мы узнали, что такое періоды и какъ ихъ составлять, что такое хрія, какая изъ нихъ порядочная и какая Автоніева и т. д. въ этомъ родѣ. Насъ усовершенствовали въ долбленіи записокъ объ источ­ никахъ изобрѣтенія (Іосі іоріоі), о тропахъ и фигурахъ. Что же касается до литературныхъ образцовъ, то они тща­ тельно отъ насъ были скрываемы. Исключеніе сдѣлано было для Державина, любимаго автора П. И. Остроумова. Изъ стихотвореній этого Екатерининскаго пѣвца, весьма талант­ ливаго, но далеко не всегда образцоваго, мы къ каждому классу заучивали что нибудь наизустъ. Нашему учителю особенно нравились слѣдующіе стихи: „Ступитъ на горы, Горы трещатъ, Ляжетъ на море, Бездны кипятъ... Или вотъ эти: „Что наша жизнь? Ничто иное, какъ лишь мечтаніе пустое»... По примѣру своего профессора мы читали Державинскіе стихи съ подобающею имъ торжественностію. Когда произ­ носили извѣстный стихъ изъ оды «Богъ»: «безъ лицъ въ трехъ лицахъ божества», — то сначала закрывали руками все лицо, а потомъ открывали ладони и для наглядности троичности божества держали ихъ около щекъ... Какъ ве­ личайшій образецъ краснорѣчія, намъ предлагалась извѣст­ ная рѣчь Георгія Конисскаго: «оставимъ астрономамъ дока­ зывать, что земля вокругъ солнца обращается- наше солнце вокругъ насъ ходитъ, да мы въ благополучіи почиваемъ»... Словомъ, наша реторика была совершенно схоластическая и слѣдовательно развившая насъ только формально. Итемы для сочиненій давались намъ такія же схоластическія, без­ содержательныя, ради которыхъ мы ничего не читали, да