Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 3-й.

— 169 — пѣе Чурукова. Онъ засѣкалъ иныхъ до того, что ихъ съ мѣста наказанія немедленно увозили въ семинарскую боль­ ницу. Одного ученика, говорили, онъ засѣкъ до смерти: бѣдный мальчикъ умеръ черезъ три дня послѣ сѣченія. Но это было раньше моего поступленія въ училище, поэтому за справедливость передаваемаго факта не ручаюсь, хотя и считаю его весьма вѣроятнымъ, потому что и въ мое время, когда Розанову положительно воспрещено- было сѣчь учениковъ, онъ приказалъ дать одному моему товарищу до 100 лозъ. При этомъ Розановъ казался совершенно спокой­ нымъ и медленно приговаривалъ: «сама себя раба бьетъ, что не чисто жнетъ». Самымъ хорошимъ учителемъ въ Тамбовскомъ училищѣ былъ Н. И. Пертовскій, замѣнившій Любвипа. Сѣкъ онъ насъ очень рѣдко и съ видимою неохотою. Уроки объяснялъ всегда толково. При случаѣ входилъ даже съ нѣкоторыми изъ насъ въ разумныя частныя разсужденія. Но онъ былъ слишкомъ раздражителенъ и потому въ выраженіяхъ относи­ тельно насъ крайне не разборчивъ. Это его единственный недостатокъ. Лично я чту память Н. И. Пертовскаго между прочимъ потому, что онъ замѣтилъ мою охоту къ чтенію и отнесся къ ней сочувственно и покровительственно... Не въ такой степени полезнымъ педагогомъ, какъ Пер­ товскій,но всеже хорошимъдобродушнымъучителемъ былъ унасъ и Т. Л. Вознесенскій, преподаватель Греческаго языка. Мы на­ чали учиться у него вовремя знаменитой Крымской кампаніи, только не греческому языку, а географіи Крымскаго полуост­ рова и исторіи Крымскихъ военныхъ дѣйствій. Бывало толь­ ко что войдетъ Т. Л. въ классъ, мы громче и громче кри­ чимъ ему: «объ войнѣ, объ войнѣ!» Сначала онъ промол­ читъ, т. е. помучитъ насъ, а потомъ понюхаетъ табаку и внушительно отвѣтитъ намъ: «рѣзня, дѣтинки,рѣзня!» Вслѣдъ за тѣмъ начинался военно-историческій разсказъ до конца класса... Не смотря на неудовлетворительное во всѣхъ отноше­ ніяхъ состояніе нашего училища, и въ нашемъ захолустьѣ,