Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 3-й.

— 163 — своимъ столикомъ на табуретку, бралъ нотату и списокъ шумѣвшихъ, вызывалъ лѣнтяевъ и шалуновъ на середину классной комнаты и приказывалъ архангеламъ , обыкновенно отпѣтымъ лѣнтяямъ и тупицамъ, сѣчь ихъ. Сѣченіе иногда было крайне жестокое: сѣкли двумя розгами съ двухъ сто­ ронъ, на голову и на ноги паціента садились архангельскіе помощники... И однако нѣкоторые ученики привыкали и къ такому сѣченію и выносили его съ замѣчательнымъ терпѣ­ ніемъ. Напримѣръ одинъ мой товарищъ просверлилъ дыру въ амбарѣ и нѣсколько дней пользовался казеннымъ горохомъ. Вина его была открыта. Голоднаго похитителя принялись сѣчь въ двѣ руки. Между тѣмъ онъ во время сѣченія за­ мѣтилъ на полу въ отдаленіи горошину и подъ ударами тихо сталъ подползать къ ней. Подползъ и съѣлъ... Въ тамбовскомъ духовномъ училищѣ насъ сѣкли не одни учителя, а также и старшіе ученики, и это домашнее сѣ­ ченіе всегда привлекало множество любопытныхъ зрителей. Старшіе ученики могли сѣчь насъ за непослушаніе, напри­ мѣръ такое. Кого либо изъ маленькихъ они посылаютъ за водой. При словѣ: пить —вся мелюзга летитъ къ ушату съ водой, желая подслужиться набольшимъ. Но кто нибудь изъ этой мелюзги заупрямится, не почувствуетъ должнаго ува­ женія къ куражу старшаго и вотъ ему задается порка. При такихъ условіяхъ весьма успѣшно развивались съ одной сто­ роны непомѣрная спѣсь, а съ другой — приниженность и угодничество, т. е. такія нравственныя черты, которыя въ житейскомъ быту нашего духовенства имѣли далеко не по­ слѣднее мѣсто... Надобно замѣтить, что ни одинъ училищный учитель не преподавалъ намъ своей науки. Каждый изъ нихъ ограни­ чивался задаваніемъ уроковъ, спрашиваніемъ ихъ по книжкѣ и въ особенности сѣченіемъ. Кромѣ того, у насъ не принято былозаниматься чтеніемъ книгъ. И однако, и при этихъ обстоятельствахъ, именно я началъ потихоньку читать раз­ ныя, большею частью, разрозненныя книжки: повѣсти, сказки, путешествія, историческія описанія... Любимыми моими книж- і і *