Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 3-й.

144 — «Протопопъ любитъ моего товарища, стараго дьячка, а онъ поетъ хриплымъ и отъ старости дребезжащимъ голосомъ. Пусть же старикъ передастъ свое мѣсто другому и тогда возрадуется душа его на ложѣ его». «Протопопъ пишетъ про дьячка Каменецкаго, будто онъ даромъ обучилъ 500 мальчиковъ, но это неправда и на кого же, послѣ того, благочинный походитъ? На то животное, которое по природѣ своей весьма неопрятно и не любитъ почивать на чистой и свѣжей постелькѣ». «Жалуется благочинный, будто разъ я былъ пьяный въ церкви. Неправда. Можетъ быть-иаболѣвшіе злобою протоіе­ рейскіе глазки отразили такое впечатлѣніе. Сему не проти- ворѣчу». «Я повалилъ будто бы столъ въ церкви и произвелъ соблазнъ. Въ комъ? Развѣ въ томъ, кто всѣхъ насъ назы­ ваетъ конницеюи гриварями, ризы-рогожками, священнодѣй­ ствія-шалостями. Радуюсь за протопопа, поздравляю его съ побѣдою». «Пустымъ и глупымъ человѣкомъ обзываетъ меня про­ топопъ. Позволительно дьячковской головѣ быть глупою, но кто позволилъ быть глупымъ и пустымъ доносомъ изъ пре­ исполненной премудростію главы Кирсановскаго протоіерея?» Въ заключеніе Товицкій пишетъ: «да что долго разго­ варивать—весь этотъ доносъ хоть брось». Краснорѣчиваго Кирсановскаго дьячка отрѣшили отъ мѣста и послали въ монастырь на 3 мѣсяца. Начались новыя просьбы и все авторствовалъ самъ бывшій отецъ Товицкій. «Я пресмыкаюсь, писалъ онъ уже отъ себя, — по окнамъ чужихъ хижинъ, а вы сыну моему мѣста не даете» ’). Заключаю свою замѣтку о Товицкомъ слѣдующимъ со­ общеніемъ. Его считали всѣ давно уже умершимъ. Пишу­ щему эти строки именно въ этомъ смыслѣ не разъ говорили въ консисторіи. И вдругъ въ мартѣ текущаго 1884 года мяимый умершій, въ видѣ глубокаго, дряхлаго и бѣдноодѣ- ’) Истор. вѣсти. Мартъ 1882 г. Наша замѣтка,