Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 3-й.

143 Дьячекъ Товицкій, дѣйствуя по отцовскому наученію, прослылъ пепомѣрнымъ гордецомъ и безумно-заносчивымъ человѣкомъ , такъ что многіе принты, въ среду которыхъ его переводили, давали ему отступнаго, лишь бы только онъ уходилъ отъ нихъ. Непомѣрная дьячковская гордость выра­ жалась, между прочимъ, въ томъ, что Товицкій во время всенощной звонилъ , когда ему вздумается , и держалъ себя съ старшими чипами причта самымъ непринужден­ нымъ образомъ , даже во время богослуженія. Кирсанов­ скій протоіерей Колаисовскій далъ знать о дьячковскихъ проказахъ епархіальному архіерею. Началось обычное слѣд­ ствіе. Когда слѣдователь—священникъ Стандровскій приступилъ къ дѣлу, Иванъ Товицкій сразу оборвалъ его слѣдующими словами: «какой ты слѣдователь, законовъ не знаешь!» Спасаясь отъ личныхъ объясненій съ неугомоннымъ дьяч­ комъ, отецъ Стандровскій потребовалъ отъ него письмен­ ныхъ отвѣтовъ, и вотъ что написалъ своему слѣдователю подсудимый. Мы будемъ приводить объясненія Товицкаго въ сокращеніи, останавливаясь на болѣе выдающихся мѣстахъ. «Благочинный Колаисовскій жалобную книгу благочинія держитъ у себя въ домѣ и пишетъ въ ней, что захочетъ, или по совѣту своей протопопицы, а протопопица къ клиру не принадлежитъ». «Движителями протопопскаго пера въ разсужденіи доно­ совъ на меня были не мои неисправности, а протопопская злоба. Посмотрите, отецъ слѣдователь, что благочинный пи­ шетъ про меня: комаръ съ дуба свалился и оттого великій громъ учинился. Между тѣмъ о томъ, что большая корова (намекъ наКолаисовскаго) въ болотѣ увязла, умалчиваетъ». «Отецъ протопопъ говоритъ, что я не бывалъ въ церкви по лѣности. А почему ему извѣстна дѣйствительная при­ чина моего небытія въ церкви? Спрашивалъ ли меня о семъ благочинный и давалъ ли я отвѣтъ: по лѣности? Вѣроятно, онъ мало уважаетъ того, кто сказалъ: храни незлобіе и виждь правоту».