Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 1-й.

23 - Съ 1788 года много поколѣній смѣнилось въ нашемъ городѣ, но имя Державина и доселѣ хранится въ памяти мѣстнаго населенія. Цѣлы также до настоящаго времени казенныя постройки, исполненныя по распоряженію и подъ наблюденіемъ Гавріила Романовича. Слѣдовательно, Дер­ жавинъ былъ администраторомъ безкорыстнымъ, что въ ХѴШ столѣтіи было далеко не зауряднымъ явленіемъ... Въ старости незлобивый поэтъ простилъ всѣхъ своихъ Тамбовскихъ враговъ и въ 1810 году вотъ что писалъ онъ о злѣйшемъ изъ нихъ, вице-губернаторѣ Ушаковѣ: «я ис­ полнялъ мой долгъ но моимъ чувствованіямъ, а М. И. Уша­ ковъ по своимъ, или въ чью либо благоугодаость, но когда все это прошло, какъ сонъ, то несправедливъ бы онъ былъ, ежели бы по сіе время злобился на сновидѣнія. Мы всѣ здѣсь на театрѣ, и когда съ него сойдемъ, то всѣмъ объ­ яснится, кто какъ свои роли игралъ.» И дѣйствительно, вы­ сокая роль Державина, какъ Тамбовскаго губернатора, те­ перь объяснилась. Это былъ образцовый по честности, уму и трудолюбію администраторъ. Заключаемъ рѣчь о немъ его же собственными правдивыми словами: «къ службѣ я спо­ собенъ, неповиненъ руками и чистъ сердцемъ.» Послѣ Державина Тамбовскіе губернаторы до 1815 года мѣнялись съ чрезвычайною быстротою. Вотъ ихъ фамиліи: Звѣревъ, Неклюдовъ, Лаптевъ, Ланской, Тейльсъ, Литвиновъ, Кудрявцевъ, Бахметевъ, Львовъ, Палицынъ, Кошелевъ, Ни­ ловъ и Шишковъ. Всѣ они не оставили о себѣ въ Тамбов­ скомъ краѣ прочной памяти. А Неклюдовъ и Лаптевъ за разныя злоупотребленія по службѣ, выражавшіяся преиму­ щественно въ превышеніи власти и хищеніи, безъ прошеній уволены были въ отставку съ воспрещеніемъ въѣзда въ столицы. Въ 1802 году, при губернаторѣ Кошелевѣ, въ Тамбов­ ской губервіи случилось одно происшествіе, о которомъ слѣ­ дуетъ упомянуть. 14 октября этого года въ Липецкомъ и Лебедянскомъ уѣздахъ въ пяти селахъ было землетрясеніе. При этомъ всѣ избы, какъ доносилъ Тамбовскому прокурору Лебедянскій стряпчій, качались въ теченіе нѣсколькихъ ми­ нутъ и шумъ былъ подъ землею и нашелъ на всѣхъ великій страхъ. Въ деревнѣ Мордовкѣ, по словамъ помііщика Коло