Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 1-й.

— 210 — ковъ, при чѳмъ на шею надѣвалъ большой перламутровый крестъ на широкой шелковой лентѣ. А одежда его въ то вре­ мя заключалась въ длинной красной рубахѣ, обшитой по по­ долу и по рукавамъ желтой тесьмою. Поясъ его былъ же­ лѣзный въ сукнѣ. Во время допроса Трофимъ сознался въ своихъ заблужде­ ніяхъ и говорилъ такъ: „я браню начальниковъ за слабое исполненіе обязанностей и именую бѣсами всѣхъ враговъ сво^ ихъ. Учу же я отъ имени Божія и всѣ мы—блаженные и ни­ щіе духомъ, а весь міръ погрязъ во грѣхѣ*. Самымъ усерднымъ ученикомъ Панова былъ крестьянинъ Иванъ Поповъ, который произнесъ передъ слѣдователями слѣ­ дующія слова: аще кто отвергнется отъ Трофима, отверженъ будеть передъ отцомъ небеснымъ". Когда въ домѣ Трофима Панова произвели обыскъ, то между прочимъ нашли рукопись его сочиненія подъ весьма страннымъ и нескладнымъ заглавіемъ: святочестному и бла­ гочестиво живущему правосудію, нищетѣ духовной, сострада­ тельной попечительности нѣжножалобное объявленіе на жизнь развратнаго міра нынѣшняго вѣка нечестивыхъ и беззакон­ ныхъ людей. Въ самомъ текстѣ безсвязно изложены жалобы на то, что безчисленное множество христіанскихъ душъ запуталось въ сѣтяхъ вражьихъ, въ шатаніяхъ и молвахъ. „Люди,—гово­ ритъ Трофимъ,—утопаютъ какъ въ морскихъ волнахъ и у язычниковъ было лучше нашего". Затѣмъ слѣдуетъ печальное и лирическое въ народно­ литературномъ стилѣ изображеніе дѣйствительности: правда въ тѣснотѣ, злочестивая ложь имѣетъ великое пространство, любовь злонравіемъ больна. Вѣра раздробляется, надежда на свою хитрость и любостяженіе полагается. Покаяніе стра­ даетъ, грѣхъ нераскаяніемъ прикрылся, боголюбивое усердіе отъ нечестія, какъ пчела отъ дыма, не уклоняется и святая жизнь каменьями побивается. Здравое ученіе захворало, исти­ на осиротѣла, правосудіе въ бѣгахъ, на судѣ кручкодѣйствен- ная грабительница-корысть обрѣтается. Благодѣяніе подъ арестомъ, состраданіе въ острогѣ сидитъ и дщи Вавилонская ликуетъ. Стыдъ ослѣпъ, совѣсть съ ума сошла, справедли-