Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 1-й.

178 разованія домашняго. Окончательное образованіе получилъ въ такомъ-то гвардейскомъ полку... *) Нѣкоторые Тамбовскіе чиновники прежнихъ временъ ухит­ рялись достигать вліятельныхъ и теплыхъ мѣстъ и въ то же время сохраняли полную невинность и, такъ сказать, дѣв­ ственность ума. Именно такимъ чиновникомъ въ 1887 году оказался старшій засѣдатель уѣзднаго суда Булатовъ. Вотъ что писалъ о немъ дворянинъ Зайцевъ. „Сей еле и кое-какъ пишетъ и читаетъ по русски, имѣя горестную и слабую отъ природы способность, что легко по­ вѣрить даже публичнымъ ему экзаменомъ". Крайняя умственная неразвитость отжившаго Тамбовска­ го чиновничества съ особенною яркостію выражается въ его канцелярскихъ работахъ, журналахъ, протоколахъ, предпи­ саніяхъ, рапортахъ и подобныхъ литературныхъ опытахъ. Эти опыты прежде всего поражаютъ насъ крайнимъ много­ словіемъ. Прежніе канцелярскіе дѣльцы не жалѣли казенной бумаги и изъ пустяковъ исписывали цѣлыя ея кипы. Такое утомительное празднословіе объясняется отчасти литератур­ ною неумѣлостію прежнихъ чиновниковъ, а съ другой сто­ роны—ихъ привычкою намѣренно затемнять всякое дѣло. Да и само общество поощряло безполезное многословіе канцеляр­ скихъ писакъ. Вѣ первой половинѣ настоящаго столѣтія меж­ ду Темниковскими дворянами нашелся одинъ такой субъектъ, который въ теченіи полутора года только въ уѣздный и зем­ скій суды подалъ болѣе 600 кляузныхъ бумагъ. Многія дѣла старыхъ приказныхъ дѣльцовъ замѣчатель­ ны еще курьезностію изложенія. Напримѣръ. „Протоколъ Тамбовской палаты уголовнаго суда отъ 14 іюля 1820 года. Палата, слушавъ дѣло, поступившее на ре­ визію изъ Липецкаго уѣзднаго суда, въ зарѣзаніи якобы гу­ бернской секретарши Зеленевой дворовыми людьми находя­ щагося двороваго человѣка Чайковскаго на прокормленіи по­ мѣщицы Вишневской быка, рыжепестраго уѣзднаго казна­ чея Свѣшникова". Смыслъ этихъ курьезныхъ словъ совершенно внезапно обнаруживается лишь на 3-й страницѣ дѣла . Оказывается, *) Арх. двор. собр. № 97-й.