Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 1-й.

— 169 — Вялъ у меня овесъ и рожь. Не въ моготу мнѣ это стало44» Иванъ Балдинъ и Куренковъ, повторяя вышесказанное, съ своей стороны, жаловались: „баринъ отнялъ у насъ женъ на другой день послѣ вѣнчанья44. Одна женщина Анисья Сѣрина говорила слѣдователямъ: „господинъ нашъ такой былъ, что не давалъ проходу не только намъ, молодымъ бабамъ, но и нашимъ матерямъ и бабкамъ44. А дворовая Марья Шильнова къ этому показанію добавила: позвали меня въ хоромы въ самую свадьбу и на прощанье давалъ мнѣ баринъ 5 копѣекъ44. Крестьянинъ Егоръ Тюринъ, человѣкъ степенный и ува­ жаемый всѣмъ сельскимъ обществомъ, такъ плакался на свою обиду: „была у меня всего одна дочка, пошелъ ей 15-й годъ, и ее не пожалѣлъ господинъ нашъ, взялъ съ собой въ го­ родъ и продержалъ тамъ три года44. Трое стариковъ, спрошенныхъ по дѣлу К—минскаго, отказались давать показанія. „По старости лѣтъ нашихъ,— сказали они,—намъ непригоже разговаривать про дурныя барскія дѣла44. Когда во время повальнаго обыска спросили о поведе­ ніи Балдиныхъ и Куренкова, то всѣ показали, что убійцы, до своего несчастія, были люди работящіе, только очень ужъ бѣдные. Иные прямо называли ихъ людьми хорошими, рѣшившимися на грѣхъ отъ натужной жизни. Замѣчательно между прочимъ показаніе помѣщика Дья­ конова: „барщина въ имѣніи г. К—минскаго,—писалъ онъ,— была безусловно тягостна, развратное поведеніе владѣльца перешло всякое воображеніе и всѣ женщины его помѣстій имѣютъ право другъ надъ другомъ смѣяться44. Нѣкоторые помѣщики, хотя не отвергали несомнѣнныхъ пороковъ К—минскаго, однако и тутъ старались всячески обѣ­ лить его память. Такъ, помѣщикъ Путиловъ пытался извинить развратъ К—минскаго примѣромъ Евангельской блудницы. По окончаніи слѣдствія начался судъ. Убійцамъ дали по 100 ударовъ плетьми и затѣмъ сослали ихъ въ Сибирь въ безсрочную каторгу.*) Подобныхъ К—рову и К—минскому героевъ крѣпостнаго *) Дѣдо о К—шнекомъ хранитед въ архивѣ Тамб. губ. правленія.