Очерки из истории Тамбовского края. Выпуск 1-й.

— 122 — которыя изъ нихъ: поселокъ Ляда (отъ Ляй-оврагъ), Итляй (отъ Иде-Ляй: ребячій ручей), Сюмоляй (корыто-оврагъ) и Пичеяръ—сосновый оврагъ. Въ настоящее время среди Там­ бовской Мордвы сохраняются весьма скудныя преданія о сравнительно недавней ея жизни, о послѣднихъ временахъ ея самостоятельности и о Татарскихъ набѣгахъ. По преданію, послѣднимъ Мордовскимъ княземъ былъ нѣкто Тюштянь, жившій въ ХУІ столѣтіи. Это былъ прави­ тель справедливый, безпристрастный и гонитель воровъ. За кражу малѣйшей вещи онъ приказывалъ вѣшать преступни­ ковъ на висѣлицахъ. О смерти Тюштяня Мордовское преда­ ніе разсказываетъ такъ. Когда пришло время ему умереть, онъ предложилъ своимъ подданнымъ вопросъ: умереть ли ему передъ глазами ихъ, или удалиться отъ нихъ куда нибудь живому и тамъ умереть? Народное собраніе на это со сле­ зами объявило ему: очевидная смерть твоя будетъ для тсъ несравненно прискорбнѣе неизвѣстной твоей отлучки. Послѣ видимой смерти твоей намъ не останется никакого утѣшенія , а если ты уйдешь куда и умрешь тамъ, то мы будемъ ожи­ дать твоего возвращенія. Тюштянь послушался народа и ушелъ неизвѣстно куда, а на память ,о себѣ оставилъ будто бы свою трубу въ ку­ старникѣ близъ города Керенска. Въ случаѣ непогоды, когда шумѣлъ вѣтеръ, труба эта издавала звуки и Мордовскій народъ, слыша это, съ радостію говоридъ: „царь нашъ еще живъ“... Какъ народъ политически слабый, Мордва издавна была притѣсняема другими народами, отъ которыхъ находила вѣрное убѣжище среди непроходи­ мыхъ лѣсовъ, еще и доселѣ отчасти сохраняющихся въ сѣ­ верныхъ уѣздахъ Тамбовской губерніи. Свѣжѣе всего въ па­ мяти Мордвы сохранились преданія о нападеніяхъ на нее Но­ гайскихъ татаръ. Въ Мордовскихъ селахъ и доселѣ еще поютъ пѣсни, содержаніемъ своимъ указывающія на скорбное положеніе и бѣдствія кореннаго Тамбовскаго племени... До обращенія въ христіанство, окончательно совершившагося въ царствованіе императрицы Елизаветы Петровны, Мордва ис- повѣдывала многобожіе. Главнѣйшій Мордовскій богъ назы­ вался Вярдя-шкай, но ему Мордва почти никогда не моли-