Начиналось так...

Воочию-столкнулись мы с злобной местью врага и в Задонске. Кулаки убили коммуниста Кретинина, Красный гроб в окружении приспущенных знамен сто­ ял в клубе. Вместе со взрослыми мы несли почетный’ караул. Когда гроб опускали в братскую могилу, весь наш отряд запел похоронный марш. «Прощай же, товарищ, ты честно прошел Свой доблестный путь благородный», — скорбно звучало на площади. Большое место в нашей пионерской жизни занимал коллективный труд. Работали много, увлеченно. Учи­ лись столярному, переплетному, швейному делу, выпол­ няли хозяйственные работы, разводили цветы, работа­ ли в поле. Никакая работа не казалась нам тяжелой; в труде укреплялся детский организм. Мы были жизне­ радостными, никогда не утомлялись. Самым страшным наказанием после «поставить на вид» и «объявить выговор» было — лишить на месяц труда и посещения кино. Это значило: раз ты не захо­ тел подчиняться законам коллектива, то поживи не­ много один и проверь, может ли человек жить «сам по себе». Прощенье было неожиданным и всегда полным: о проступке больше никто не вспоминал. У нас часто проводились вечера на самые различ­ ные темы. Но особенно помнятся воскресники по посад­ ке леса. Отправлялись на работу все комсомольцы и пионеры города с лопатами в руках, шли строем с пес­ нями. Работали охотно, не отставая друг от друга. От­ дыхали всем коллективом. Такие воскресники были для нас настоящими праздниками. Возле дома культуры, который тогда назывался просто клубом, каждую вес­ ну разбивали чудесные цветники, расчищали аллейки небольшого садика. Вечерами там собиралось много молодежи: комсомольцы и пионеры более старших воз­ растав. Приходили туда и молодые представители ста­ рых купеческих семей, сыны нейманов, мелких торгов­ цев. Некоторые из них тянулись к нам искренне, от души. Их, конечно, не могла не увлекать наша неутомимая деятельность, необыкновенная спаянность коллектива, наши песни, самодеятельность, спорт. Но была и такая группа, чуждая нам по духу, которая старалась сбли--