Начиналось так...

готовы для вступления в ряды юных ленинцев: изучили «Законы и обычаи юных пионеров», пели пионерские песни: «Взвейтесь кострами, синие ночи» и «Картошку», шили пионерские галстуки и костюмы. Шел январь 1924 года. Стояли морозы. Маленький зал колонии по вечеоам оживляли детские голоса, зву­ чало старенькое пианино, ребята разучивали текст тор­ жественного обещания юных пионеров. В один из таких дней в зал вошел отец. Вид его был необычен: лицо осунулось, губы горестно кривились. Десятки пар детских глаз встревоженно поднялись на него: «Что случилось?» — Умер Ленин, — глухо проговорил отец и закрыл лицо руками. В день похорон Владимира Ильича Ленина мы да­ вали свою пионерскую клятву. Протяжно гудели завод­ ские гудки, на лютом морозе стыли слезы на глазах, но мы громко и твердо выговаривали слова торжест­ венного обещания. Мы поклялись в верности Ленину, партии, стране. Много лет спустя, когда я первый раз взяла в руки свой партийный билет, маленькую красную книжечку, мне вспомнился день пионерской клятвы. Мы —- пионеры. Надо делать что-то очень важное: учиться, бороться, побеждать. Мы пошли в поход и на религию. Помогали устраивать комсомольские свадьбы, октябрины, участвовали во всех заводских торжествах, е большим подъемом отмечали дни красного календаря. С интересом готовили и делали доклады о Ленском'рас- стреле, о Парижской коммуне, о положении пролета­ риата за границей. У нас часто проводились общие пио­ нерские сборы, разучивались игры, с воодушевлением читались революционные стихи. Вопрос об успеваемости не обсуждали никогда. Учи­ лись жадно. Писали самодельными чернилами из сажи между строк старых книг. Старательно выводили заме­ чательные слова; «революция», «пролетарии». Вопросы дисциплины также не стояли на повестке дня. Мы свято соблюдали законы и обычаи юных пио­ неров. Летом двадцать четвертого года в колонии свиреп­ ствовала малярия. Случаев заболевания было много. Лечение помогало плохо. В сырые летние вечера от