Левитов А.И. Аховский посад

— 36 только двое с сынишком... Прочь с мосту, сволочь! Измелю лошадью мельче, чем жерновом мельница мелет... В это время тени быстро бросались под мост, и, между тем как по мосту раздавался тяжелый стук железных под­ ков рысака, из непроглядной чащи кустистого оврага кри­ чали: — Ну, Длинный, не тебя, признаться, мы поджидали. А ежели бы знамо да ведомо, што ты проезжать станешь, мы бы для тебя сбили побольше народа... Ну, да не взыщи! Наших рук по времени не минешь... — Ваших рук!.. — раззадоривал Длинный неизвестных людей.—Руки-то ваши гужей натянуть не умеют, не то, что купца убить, настоящего ежели... Гужееды! Вы, вон, бабьи поневы для начинки в пироги искрошили да слопали... Ха-ха-ха! Этот редкий смех Длинного был так заразителен, что ему смеялись и глубокий, поросший кустарником, овраг, и трепещущие доски перекинутого через этот овраг моста. Росистые луг и поля, расстилавшиеся по сторонам дороги, и даже самая дорога тоже смеялись своими желто-золотыми песчинками, облитыми сиянием месяца, этому звонкому и раскатистому: ха-хха, х-хо-о-о!.. В разнообразные улыбки многочисленных людей и пред­ метов, знакомых Длинному, складывались в его глазах эти искристые мерцания придорожных песков, — и лесной ве­ ликан, в светлых звездах, в лугах и полях, в блестках до­ рожного песка и в молчании властительной полночи, осяза­ тельно видел, как, болезненно воя, покорно и задумчиво склонял к его ногам свою мохнатую, широколобистую го­ лову бурый медведь, насквозь пропоротый его рогатиной,— как, валяясь в песке и пыли, весь залитый кровью, молил его о пощаде и милости мужик из каких-нибудь Ереминых выселков, голова которого была разбита метким кистенем торговца. — Н-не-ет, черти! Мало, мало я вас утюжил! — орал