Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

московскій ПРОФИРАНЕЦЪ. 719 судорожно задергались губы, — и напрасно бѣдный кумъ мой хотѣ.дъ какою-то шутовского улыбкой замаскировать это дрот. жаніе, губы дрожали егце нервичнѣе, глаза мигали еіце уча^ щеннѣе. И вотъ изъ глазныхъ угловъ вдругъ выкатились двѣ, ма.іенькія, круглыя слезинки... Иванъ Еузьмичъ попробовалъ отсмѣяться отъ этихъ слезинокъ, загоняя ихъ въ глубь души басовитымъ кашлемъ... Кашель почему-то очень скоро высу- шиъ слезы на волосатыхъ пдекахъ, но все это помоі'ло не- яадо.дго: мучительныя судороги опять исковеркали присталь» но смотрѣвшее на меня лицо и кумъ закрылъ его грязными пальцами, вѣроятно для того, чтобы люди не видѣли его хо­ зяйскихъ слезъ. Истерически рыдая, онъ преклонился къ мо-- нмъ ногамъ годовою и молилъ меня: — Кумъ! Прости, Христа ради! Вонъ докуда дошелъ: пѣту­ хомъ на старости лѣтъ закричалъ... И закричишь... Кури­ цей заиграешь, а не то што... Вотъ она—выставка-то твоя— какимъ меня профиранцемъ снабдила: въ семи домахъ тепери­ ча у меня крысы гуляютъ. Обои всѣ поглодали, покеличя мы ждали какъ къ намъ на Барабаниху семьдесятъ тыпдъ нѣм­ цевъ прикатятъ. Пустилъ мастероваго одного, для прилику, въ сторожку, чтобы противу добрыхъ людей не было стыдно., такъ онъ ворота у меня пропилъ. Бранить его сталъ, онъ говоритъ: коли, говоритъ, ежели ты меня обижать будешь, хозяинъ, такъ я и калитку пропью, и собакъ твоихъ про­ пью. потому мнѣ говоритъ, подо всякую вещь въ питейныхъ домахъ довѣряютъ. И онъ это въ правилѣ говоритъ, по.-. тому ему такой профиранецъ даденъ, чтобы онъ, къ примѣру, завсегда пьянъ былъ... Вотъ какіе времена пришли! А все ты, братъ—газетина, виноватъ! совершенно неожиданнымъ обвпненіехіъ закончилъ свою рѣчь Иванъ Кузьмичъ. Ей Богу-- ты виноватъ во всемъ! Какъ стадъ ты меня съ весны газета-. 5 ПІ своими искушать, такъ я лѣтомъ-то, нѣтъ-нѣтъ да и запью,^ потому думаю: можетъ и правда это, што кумъ по газетамъ, читаетъ.... Пойдемъ-ка одначе, толканемъ по рюмочкѣ да за­ кусимъ. Петруша! Иди-ка и ты стакашекъ качни заурядъ..., — Свѣчу завтра за тебя въ церкви поставлю,—шептала мнѣ между тѣмъ кума. Хоть заговорилъ-то онъ по человѣчьему