Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

н и СѢЮТЪ, н и ЖНУТЪ. 677 — Это какія же такія правила, маменька!... Это почему-жь, напримѣръ, по такому? Горькія сле.зы, сопряженныя съ крайнимъ конфузомъ, слы­ шались въ этомъ лопотаніи гораздо яснѣе, чѣмъ та смутная мысль, которую Егоръ хотѣлъ выразить имъ; но жестокосер- ,;ая поручица видимо не хотѣла знать страданій уязвленной гордости Сластынникова и продолжала вводить его предъ всѣмъ обществомъ все въ большій и большій конфузъ и жир­ ными ладонями, II встряской длинныхъ, напомаженныхъ во­ лосъ II ядовитыми, какъ змѣйное жало, язвившими словами. — Лхъ ты, мазура нетолченая! срамила „Черная женщина" свою жертву. Въ кои-то вѣки удалось ему, жалыгану безпут­ ному, опорки стащить съ мертваго мужика, такъ онъ ужь и рыло кверху задралъ; онъ ужь себя въ первые мастера тепе­ рича ставитъ. ХаІ Смотрите на него, отцы родные, на этого мастера! Ишь: словно щенокъ ошпаренный стряхается.... Ха, ха, ха! Погоди: я тебѣ, щенокъ, задамъ звону, а то ты очень ужь хвостомъ-то своимъ развилялся,—я тебѣ окарнаю хвостъ- то,—длиненъ онъ у тебіі черезчуръ. Такимъ образомъ все больше и больше проявлялось вол­ шебное могущество „Черной женщины". Обѣщая снабдить хвостами однихъ ихъ своихъ домочадцевъ и отрѣзать оные «Лъ другихъ, могущество это, несмотря на нѣкоторую невѣ­ роятность обѣщанныхъ имъ превращеній, столь стремительно бглствовало въ избѣ, что его бурнымъ дыханіемъ были безъ остатка поглощены дыханія прочихъ жизней, притаившихся въ виду его грознаго присутствія, какъ говорится, ниже тра­ вы, тише воды. Избитый вдребезги Сластынниковъ, стоя на колѣняхъ, со слезами попискивалъ: — Къ ручкѣ бы, што-ли, маменька, приказали? — Штожь это въ самомъ дѣдѣ; все казнить да казнить принялись? До которыхъ же поръ это будетъ? Кажется, служимъ по силѣ- ■мочи.... Вонъ около замерзлаго извощика-то всю ночь нони- шнюю пятками напередъ въ снѣгу провозился... — Гончей собакой порскать заставлю тебя, пьяницу, а не то, что пятками напередъ ходить, — вотъ какъ! Свистну толь-