Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ни СѢЮТЪ, ни ЖНУТЪ. 671 Тишина и какая-то промерзлая, вонючая чернота, царившія въ кухнѣ, увеличились еш;е болѣе отъ этого сдержаннаго шо- —и, не смотря на то, что Сластынниковъ своими кава­ лерскими нозами и вообш,е свѣтскимъ обхожденіемъ всѣми си­ лами старался хоть нѣсколько разцвѣтить мрачную обстанов­ ку, при которой ему приходилось пробираться къ маменькину кредиту, какъ франтовитыя позы сего обдѣ.іистаго крапивен­ скаго гражданина, такъ и блескъ его новыхъ, плисовыхъ шта­ новъ окончательно тонули въ бездонной кухонной чернотѣ. Ни малѣйшей надежды продолжить и усугубить дневную вы­ пивку не подавала Егору эта окаянная тьма, такъ что и его мужественное сердце, непобѣдимо опиравшееся на изяпдество плисовыхъ штановъ, заробѣло наконецъ, — вслѣдствіе чего Сластынниковъ, повозможности нетеряя своей, свѣткости, ти­ хо отошелъ отъ маменькиной двери и шопотомъ извѣстилъ удивлявшуюся его рыцарству компанію о томъ, что мамашень­ ка, надо полагать, започивали немного послучаю вечерняго времени... „И небудь этого проклятаго, вечерняго времени, утверди­ тельно говорилъ Сластынниковъ, вихляясь всѣмъ своимъ бра­ вымъ корпусомъ, дѣло выпивки пошло бы, какъ по маслу, по­ тому что,—играли и свѣтились такою смѣлою мыслью коша­ чьи глаза мѣпданина,—что супротивъ этихъ зажигательныхъ глазъ, гдѣ же выстоять мамцнькѣ, невзирая на ихнее благо­ родство“... Тѣ молчаливые кунштики, которыми Сластынниковъ харак­ теризовалъ пубкикѣ свои отношенія къ маменькѣ, принадле­ жа къ области игриваго, танцовальнаго искусства, были та- каго уморительнаго свойства, что публика,’позабывши о близ­ комъ присутствіи своей благородной командирши, разразилась дружнымъ хохотомъ, видимо относя этотъ хохотъ къ немощ­ ности своёй хозяйки, безсильной предъ чарующимъ Егоровымъ взглядомъ. и ради той комедіи, которую обламывалъ Егоръ, вся эта страшная кухня, съ насквозь прюмерзшими углами, съ стѣ­ нами, облитыми лѣнивыми потоками смрадной грязи, готова ^ыла окончательно примириться съ своимъ главнымъ несчас-