Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

670 СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА. пропасшился куда-то; а тобы мы развернулись, молъ, за их­ нимъ умомъ... Такъ-то бы раскачивать принялись!... — За моей головой можно раскачивать,^—все больше и боль­ ше куражился Сластынниковъ. Какъ угодно,—извольте распо­ ряжаться, потому мы завсегда отвѣтимъ, за словомъ въ кар­ манъ, небойсь, не полѣземъ; не гляди, что изъ мѣщанскаго званія. Видали мы благородныхъ-то, — Слава Богу. Манька! фамильярно постукивалъ Егоръ въ дверь святилища, укрывав­ шаго „Черную Женщину^. Манька! Прикажите Егору Сластын- никову въ покой къ вамъ войдти—на два слова... по большо­ му секрету... Говоря такимъ образомъ, Егорка плутовски подмигивалъ кухонному обществу, выпучившему на него, какъ нѣкогда ска­ залъ Гоголь, „полные ожиданія очи“, стараясь показать этимъ очамъ, что въ самомъ непродолжительмъ времени они будутъ залиты водкой до полнѣйшей безсовѣстности, потому что дѣльце взялся обтяпать, некакая нибудь пустельга, а мѣіда- нинъ города Крапивны Егоръ Ивановъ Сластынниковъ, для котораго все едино: что табаку понюхать, что у маменьки деньжонокъ взаймы перехватить подъ лисью шубу, разгули­ вающую покамѣстъ на какомъ нибудь артельщикѣ Семенѣ Рубцовѣ, или подрядчикѣ Игнатѣ Феклистовѣ Бочарниковѣ, , — Ахъ! И смѣлъ же только этотъ Егоръ Ивановъ, братцы мои! въ ужасѣ перешептывались между собою разноцвѣтныя лохматыя головы и бороды, всѣ, безъ исключенія, окрашен­ ныя теперь въ одинъ хмурый, черный цвѣтъ мрачными сумер­ ками нелюдимой кухни, которую чуть—чуть только освѣща.іо сиротливое мечтаніе одинокаго, жестянаго ночника. Строгость тоновъ, которыми была облита кухонная компа­ нія, была такого безнадежнаго свойства, что многія бороды пугливо зашевелились и, ничуть не оживляя этими движеніями мертвенности картины, тревожно зашептали: — Пойдемъ-ка братъ,—-прикурнемъ въ уголокъ,—Ей Богу! Гораздо лучше будетъ такъ-то; а то поди-ка тамъ... Выкат'итъ сама— и БЫ, скажетъ, вообче съ Егоркой тиранить меня взду­ мали?...