Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

666 СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА. Послѣднія слова, направленныя къ какой-то маменькѣ, Епи- фанка іірозносплъ особенно-громко, видимо стараясь, чтобы онѣ коснулись слуха „Черной женщины“, сидѣвшей въ отдѣль­ ной комнаткѣ, откуда въ кухню, сквозь плотно затворенную дверь, доносилось клокотаніе кипѣвшаго самовара. — Ахъ, маменька, маменька! съ сокрушеннымъ вздохомъ продолжалъ собачій воръ. Какъ намъ за нихъ только Господа- Бога молить, господа? освѣдомлялся онъ у товарищей. Туго бы нашему брату безъ нихъ пришлось, прямо сказываю. По­ тому, што мы такое? Кто съ бору, кто съ зеленой сосенки, а маменька-то благородныя, — такъ-тось! — Ка-анешно, маменька намъ всегда заступу окажутъ по ихнему дворянству, — смѣшанно загудѣла компанія, причемъ по нѣкоторыхъ рожамъ заиграли плутовскія улыбки и кое-изъ какихъ грудей вырвались тѣ дву-смысленныя покашливанія, которыми кашляютъ люди, замышляющіе продѣлать съ своимъ ближнимъ какую-нибудь игривую штуку II старающіеся увѣрить его этимъ покашливаніемъ въ чистотѣ и невинности своихъ затаенныхъ намѣреній. — А што, господа, хочу я съ вами посовѣтоваться,—какъ бы секретнымъ, но тѣмъ не менѣе во всѣхъ углахъ огромной кухни слышнымъ, шопотомъ заговорилъ Епифанка. Ха-ачу я собственно,—съ глубокою довѣрчивостью растягивалъ онъ,— поговорить съ вами въ тѣхъ смыслахъ, какъ я, напримѣръ, нонишняго числа аменинникъ, то желаю я къ маменькѣ въ ножки сейчасъ... не будетъ ли, молъ, ихней милости рупь се­ ребромъ намъ пожаловать, а? Сичасъ бы мы тихо, скромно, благородно чаю, напримѣръ, накушались, а? Полштофчикъбы, съ ихняго разрѣшенія, росііили — ей Богу! Въ полной бы ти­ шинѣ, — побожецкому! — Еа-анешна! усердно подтягивалъ запѣвалѣ хоръ субъ. эктовъ, во всякую минуту готовыхъ тихо, скромно, благородно накушаться на чужой счетъ чаю и расшибить, въ обществѣ добрыхъ друзей, полштофишку-другую. Ка-анешно, — съ непо­ бѣдимою увѣренностію распѣвали субъэкты, какъ бы ободряя Епифана на многотрудный подвигъ, — ежели ты севодня аме­ нинникъ—што же? Припади къ маменькѣ! Почему же не такъ'!