Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

630 СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА НОМЪ все.... Ну, онъ тутъ на стѣнѣ зеленою краской и вы­ велъ.... У хозяина мово, говоритъ, у Чернодобова, вотъ эстодь- ко-то, напримѣръ, тыщевъ! Да еще вотъ знахари-разбойники меня подкузьмили, Илютка! сморщивался дѣдъ.—Легкое ли дѣ­ ло: полтинъ, можетъ, сотни съ три, али куда болѣй тово а имъ за тебя передавалъ. А одинъ изъ нихъ, Илья, слышь што сказалъ мнѣ: сыпь, говоритъ, лолмѣры золота, дѣдъ,-—вылѣ- чу внука.... Н-ну, я же его сичасъ за такой разбой.... Хе-хе- хе!.... И вить чудокъ только и дотронудся-то костылемъ д(^ погани.... А онъ это, значитъ, не умѣлъ колдовать-то какъ надоть.... р-разбойникъ! • Съ страшною завистью смотрѣла мать на власть свекра, ревниво, за однимъ собою, повсюду таскавшаго ея роднаго, кровнаго сына. Поэтому она очень часто, какъ бы не примѣ­ чая того, что сынишка ея ходитъ съ дѣдомъ, прикрикивала на него, укоряя въ баловствѣ и въ прочихъ, не подходящихъ къ хорошему человѣку, проступкахъ: — Вишь, баловень какой зародился,бурчала старуха, про- свѣтденная-было выздоровленіемъ сына, но теперь снова воз­ вратившаяся къ своимъ непрестаннымъ и. глубокимъ в*здо- хамъ .- Пра, баловень! Нѣтъ бы съ матерью посидѣть, да под­ собить ей какъ-нибудь.... У матери-то, можетъ, цѣльный день во рту куска хлѣба не было.... — Иди, иди, Илюша! шлутовски подмигивалъ дѣдъ внуку, какъ, бы не примѣчая безсильнаго и, какъ онъ называлъ, „безтолковаго бабьяго шаборшанья“ своей снохи.—Пройдемъ съ тобой на мельницу,—что тамъ дѣлается, посморкаемъ ма­ лость! трунилъ онъ надъ слезливой старухой, нарочно уводя Илью какъ можно подальше отъ матери и тѣмъ какъ будто желая сказать ей: прокараулила жамки-то мятныя, и сына такъ-то прокараулишь, и уборы... Такъ-то! Все у тебя, у ду­ ры, скраду и къ себѣ въ сундукъ спрячу,—хе-хе-хе!.. Разумѣется, Илюша терялся между этими двумя огнями. Онъ не зналъ, что ему дѣлать; то-ди посидѣть съ матерью и помочь ей, то-ли продолжать съ дѣдомъ безконечное стран­ ствованіе по его безконечнымъ амбарамъ. Такое недоумѣніе ребенка разрѣшалось зычнымъ голосомъ Длиннаго, которы"