Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

АХОВСКІИ ПОСАДЪ. 627 прогонялъ знахаря, „лупче какова, кажись, весь свѣтъ прой­ дя, —не найдежь“, и затѣмъ безъ слова уходилъ въ какую- нибудь лѣсную чащу. Тамъ онъ, закрывши лицо руками, уса­ живался на поваленномъ бурею дубѣ или соснѣ. Такъ онъ подолгу сиживалъ въ полной неподвижности: изрѣдка только въ груди его хрипѣли какія-то удушливыя рычанія, напоми­ навшіянѣсколько человѣческій вскрикъ: эх-хъ ты! да потомъ— которая-нибудь изъ рукъ великана тяжело упадала на гнію, щее дерево, сбивая съ него кору, или сучья, и кровавясь са­ ма, на что впрочемъ Длинный не обращалъ ни малѣйшаго вниманія. Звѣри вырыскивали изъ лѣса, пріютившаго горе сильнаго человѣка; а многочисленные люди усадьбы даже и въ мыс- .шъ своихъ не могли допустить, чтобы вызвать хозяина „изъ дремы“ и утѣшить его... — Очнётся,—самъ придетъ! уныло перешептывались они.— Про Илютку-то спросить... Какже... ра.звѣ онъ стерпитъ?.. Вотъ день-другой-только намъ перетерпѣть надоть... А то попадись-ка ему въ эдакой часъ... Однѣ только усадебныя женщины по-своему утѣшали Илю­ шину мать. Словно бы сговорясь и заранѣе спѣвшись съ хо­ зяйкой, онѣ, рыдая, оплакивали съ нею почти одинаковыми словами болѣзнь ея сына: „во всю-то жисть... о -ох -хъ ! въ жизненную"... Истерическія всхлипыванья, очень часто доходившія до об­ мороковъ, прекращали этотъ плачущій женскій разсказъ о томъ, что именно случалось встарину съ женщинами купече­ скаго поселья „во всю ихъ жисть жизненскую"... Плакалось тутъ о какихъ-то свѣтлыхъ глазушкахъ, которые, прежде чѣмъ всходило солнце и осушало ихъ вѣчныя слезы, обыкновенно были выѣдены уже ѣдкою росой, — горевалось также о ретивыхъ сердцахъ, „отъ роду-родясь“ не зравшихъ радостей,—приравнивались эти несчастныя сердца въ безпо­ мощнымъ цвѣтамъ, которые цвѣли, цвѣли, да взялц вдругъ— н поблекли... Эти, такъ неожиданно-скоро гаснущіе цвѣтики давали женщинамъ поводъ, какъ говорилось встарину, „лас­ тить горю" матери, сравнивая съ ними цвѣтущую красоту ея 40*