Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

АХОВСКШ ПОСАДЪ. 619 стомъ!.. Тебѣ, сундучокъ, не обидно по грошику за рубликъ съ меня получить? .. Бережетъ деньгу старичокъ нашъ, Илют- ка... А съ разсудкомъ подумаешь, какъ же иначе-то ихней милости поступать надоть, потому добро ихнее звѣри расхи­ щаютъ, батраки грабютъ, — излюбленные люди, кромѣ какъ помимо одного Шароварова, тоже всѣ грабятъ... Эхъ, Илют- ка, малъ-то ты у меня, мошенникъ; а то бы я сичасъ же остановилъ жеребца — и тутъ же, на этой самой дорогѣ, съ одного маху выучилъ бы тебя, какъ подъ ножку сваливать опоенныхъ медвѣдей... Между тѣмъ дождь разошелся уже, какъ слѣдуетъ; онъ об­ давалъ непромокаемую кожу кибитки сердито шумѣвшими ручь­ ями; кудлатая шерсть собакъ, слѣдовавшихъ за телѣгой, бы­ ла насквозь пробита имъ и онѣ, по временамъ, тоскливо взвизгивали, звеня цѣпями и стараясь устроиться такимъ об­ разомъ, чтобъ имъ можно было идти подъ телѣгой, но дож­ дикъ и такъ пробиралъ ихъ, путавшихся между колсісами въ грязныхъ дорожныхъ выбоинахъ. Длинному часто нужно была высовываться изъ кибитки и сво­ имъ басистымъ крикомъ прекращать это тоскливое визжанье собакъ и вытаскивать ихъ изъ-подъ телѣги за цѣпь. Заслы­ шавши хозяйскій голосъ, умные овчары проворно вскакивали передними лапами на задокъ телѣги, нѣсколько времени ко­ выляли на однѣхъ заднихъ лапахъ и тяжелымъ, учащеннымъ дыханьемъ какъ бы говорили хозяину: „Эхъ, хозяинъ! Скоро­ ди ты ночевать на какой-нибудь постоялый дворъ въѣдешь? Ужь и устали же мы,—бѣда! Хорошо было бы теперь наше­ му брату-овчару соснуть подъ темнымъ сараемъ, въ сухости. Ты гляди, какая гроза-то страшная ходитъ по небу! Глаза намъ всѣ молнія выжгла,—громъ оглушилъ.. .“ Крѣпкій битюкъ все недовольнѣе и недовольнѣе фыркалъ и трясъ погромками, потому что съ каждымъ шагомъ онъ все больше увязалъ въ степномъ черноземѣ, размытомъ дождемъ. Разговоры въ кибиткѣ совсѣмъ прекратились, потому что по темному небу, объятому почти сплошнымъ и необыкновенно яркимъ заревомъ молній, раскатывался громъ, страшныя рѣчи