Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

АХОВСКІИ ПОСАДЪ. 615 ли глазами-то? весь трясясь отъ злости спрашивалъ Длин­ ный.—Я у него онамедни, у шельмы, весь задъ отшибъ,—ха- ха-ха! Такъ и поволокъ за собой задъ-отъ, ровно бы соху,— ха-ха-ха! Это я въ него угодилъ пустою колодой... Вросомъ бросилъ въ дьявола, когда онъ къ улейчику къ одному под­ бирался—къ хорошенькому... Тутъ-то я его, идола бураго, и и разукрасилъ... Ха-ха-ха! Вишь, какъ онъ заковылялъ, уви- дампіи меня? Хо-хо-хо? Оз-зирается, шельма!.., Ннѣ-ѣтъ! по­ годи, косой пузанище,—не уйдешь отъ меня... — Тутъ, тятенька, нѣтъ никого, — лепеталъ оторопѣвшій Илюша.—Тутъ степь одна глядитъ, а это вонъ сѣнй стоятъ... Тамъ собаки лаютъ... — Господи Іисусе Христе! крестился Длинный, выведенный изъ своего забытья сыннинымъ голосомъ. Мгновенно ободрив­ шись, онъ соскакивалъ съ телѣги и шелъ рядомъ съ нею.— Экъ вѣдь меня разморило!... Навожденье-то какое случилось! Это отъ того, што давно я всѣхъ молитвъ не творилъ... Не­ досугъ въ дорогѣ-то... Видѣлъ во снѣ, Илютка, будто пчель­ никъ мрй медвѣдя разорили... Вотъ чудеса! Въ самъ-дѣлѣ, кабы тамъ чего и впрямь не случилось... бѣды бы какой нп- будь... А? Надо поскорѣе ко дворамъ поспѣхать. Ужь покажу я себя этимъ медвѣдямъ, разсажаю я ихъ по воеводствамъ, ежели они тамъ у меня набѣдокурили! заранѣе проникался Длинный разымчивымъ удовольствіемъ примысли о томъ, какъ онъ будетъ сажать на воеводства неуклюжихъ медвѣдей.—Ты, голубиная душа,—спрашивалъ онъ у сына, — видалъ што ли, какъ я, спопмши медвѣдя виномъ, бороться съ нимъ выхожу съ пустыми руками, смѣху для ради?... Бычью только шкуру хорошенько надо тогда просмолить, Илютка, и ею обернуть лѣвую руку... Ты приноравливайся въ эфто время, братишка, сцапцарапать его, пьянаго шута, .за глотку прямо лѣвшой-то,— слышь што я тебѣ говорю? Штука эта, парнишка, просто — наше вамъ почтенье! Держи, держи руку-то лѣвую стойче су­ противъ себя, разбойникъ! Къ лицу-то смотри его не пущай!... При на него крѣпше, братюга, при, при!... Вишь, какъ онъ то на тебя налѣзаетъ!... Эхъ! силенка-то у тебя парень, курпная,—умереть на мѣстѣ!... Эт-та сердце у меня, Илюша,