Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

532 СОЧИНКШЯ А. ЛЕВИТОВА. начальникъ, серьезно увѣрялъ становой собравшихся около него мужиковъ. Кабы не моя сноровка, братцы, да не ваше счастье, задалъ бы онъ вамъ жару... Стали бы вы его иомнитьі Ну, господа-міряне, соберите-ка мнѣ тамъ гостинчикъ какои- нибудь за мои хлопоты... Ужъ И повозился же я съ нимъ, съ проклятымъ! Ты его въ цѣпи всего закуешь, а онъ въ муху перевернется, да въ ея образѣ и погуливаетъ себѣ но тѣмъ цѣпямъ, словно бы и не онъ, мошенникъ... — Господи! Господи! Какого только народа змѣеваго ле бываетъ на бѣломъ .свѣтѣ! уныло толковали мужики, расхо­ дясь по домамъ, съ цѣлью припасти гостинчикъ доброму „ба- ])ину“, освободившему ихъ отъ вражескихъ навождепій. По прогалинамъ, широко прорубленнымъ въ Княжерощен- скомъ лѣсу, бѣгутъ теперь, вмѣсто старинной, ухабистой до- ])Оги, блестящіе рельсы „чугунки“. По лѣснымъ пустынямъ, хотя еще сохранившимъ свой угрюмый, пугающій характеръ, но уже значительно порѣдѣвшимъ, раздается какой-то неопре­ дѣленный, грозный гулъ, сопровождаемый пронзительнымъ, оглушающимъ свистомъ. Вмѣстѣ съ этимъ гуломъ, высоко пол.- нявпгась надъ коренастыми деревьями, летятъ сизые, извили­ стые клубы дыма, изъ которыхъ сыпались па лѣсъ трескучія искры. Вотъ, наконецъ, въ виду села показался самый поѣздъ и Княжія Рощи,' прежде столь воспріимчивыя къ волшебнымъ чудесамъ, населявшимъ ихъ лѣса, ноля и рѣки, теперь остают­ ся совершенно спокойными, смотря на приближеніе къ нимъ, перваго дива нашего времени. Временами только сельскіе мальчишки и дѣвчонки, въ чая­ ніи зашибить копѣечку, усиливаются пробѣжать нѣсколько ша­ говъ вровень съ вагонами, въ раскрытыя окна которыхъ вид- ны разнохарактерныя физіономіи пассажировъ. Пасущіеся око­ ло рельсъ телята и жеребята также иногда протестуютъ про­ тивъ наѣзда грозной, желѣзной силы на ихъ тучныя іі тихія настьбища. Но и этотъ протестъ, начавшись испуганнымъ мы­ чаньемъ и нелѣпымъ намѣреніемъ остановить непобѣдимаго богатыря, скача около самаго его желѣзнаго, пламеннаго носа, оканчивался всегда такою картиною, которая, какъ нельзя болѣе лучше, въ одно и тоже время отучала село отъ вѣры