Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

іН СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА. И Ваня тоже трижды три земныхъ пок.іона совершилъ предъ ликами Божіими и тоже на голову свою молодую кару царицы. Небесной призвалъ, ежелп обѣщанья, даннаго отцу на смерт­ ной постелѣ, онъ не исполнитъ. — Вотъ смотрите, христіане благочестивые, при всѣхъ — при васъ, говорю, обратился Липатъ къ стоящимъ сосѣдямъ. Дѣтямъ моимъ капиталу моего двадцать тысячъ на ассигна­ ціи оставляю, на храмы Господни три тысячи, тысячу служи­ телямъ церковнымъ, за поминъ моей души окаянной. Ванюш­ ка! Принеси изъ подъ кровати сундучекъ мой. Видишь, Ваня, сколько тутъ денегъ? Ты и руководствуй ими, безъ обиды ру­ ководствуй, потому ты теперь старшой въ домѣ. Братъ! Смо- трп-же: не оставь на поруганье своего рода. Сказано! Всѣ въ это время двинулись къ сундучку и смотрѣли, какъ, дядя Липатъ свертки денежные развертывалъ. «Для того объ­ являю, говорп.іъ онъ, чтобы сиротъ моихъ не ограбилъ кто... Заступитесь тогда за нихъ, други мои, по-христіански, хлѣбъ- соль мою сосѣдскую помЦнаючш). — Заступимся, Липатъ Семенычъ, безпремѣнно будемъ всѣ за твоихъ сиротъ заступаться. — О духовномъ-то хлѣбѣ пекись, сосѣдъ, совѣтуетъ басомъ Кпбика. Его-то побольше забери въ свою дальнюю дорогу, а про сиротъ нечего говорить. У нихъ у всѣхъ вообще Богъ да добрые люди заступники. Смертное томленіе, видимо, съ каждой минутой овладѣвало Лппатомъ. Щеки его вытягивались длиннѣе и длиннѣе, мор­ щины, ровно глубокія борозды, заходили по широкому лбу, а брови сурово всщетпннлись въ одну шаршавую линію, какъ огородная грядка, обитая сильнымъ градомъ. — Охъ! Тяжела ты, моя постелюшка смертная! жалобно стонетъ Липатъ и руки свои, то надъ головою высоко подни­ метъ, то вдругъ на грудь ихъ плетью опуститъ. Звонкожь хрустѣли и щелка.іп пальцы у него, когда онъ, тяжкой бо-іи не вытерпѣвъ, ломать ихъ принимался. — Дайте, Христа ради, водицы испить, - жгетъ меня всего