Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ъ-и СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА. носеребреныхъ подсвѣчникахъ, раскланиваясь съ почтеннымъ старикомъ съ тою благоговѣйною почтительностью, какой требовало отъ него церковное чиноположеніе. Не гнуша.іся Евсѣичъ и работой у мужиковъ; въ спѣшное время сѣнокоса или уборки хлѣбовъ, мужики приглашали на расхватъ сиротѵ- Гришутку. Такимъ образомъ онъ, какъ птица Божья, иеренар- хивалъ ночевать изъ помѣш,ичьей людской на пчельникъ къ отцу дьякону, съ пчельника къ какому-нибудь мужику, нуж­ давшемуся въ быстромъ обмолотѣ только что поспѣвшей ржи и т. д. Въ это же время въ барскихъ хоромахъ расцвѣтала буду­ щая супруга Гришутки. О времени ;этого цвѣтенія ионамарн- хн Татьяны шли, даже очень долго спустя послѣ ея смерти, разговоры такихъ же легендарныхъ свойствъ, какими отлича­ лись только что описанные разговоры про колдовство Евсѣіі- ча. По этимъ разговорамъ выходило, что Татьяна разлучіі.іа съ женою стараго барина, „пзсушила“ ревностью двухъ женъ молодыхъ господъ— гвардіоицевг, что съ Гришкой она, въ то же время, цѣлыя ночи напролетъ въ барскихъ дремучихъ лѣ­ сахъ просиживала и что, наконецъ, молодые господа-гвардіои- цы подолгу ихъ по ночамъ въ тѣх’ь садахъ подкарауливали, чтобы, при удобномъ случаѣ, шарахнуть по нимъ изъ ружей... И такъ, оказывается по сельскимъ разговорамъ, Татьяна умѣла молодымъ господамъ глаза отводить, что они никогда ее съ Гришкой въ саду застать не могли. Барыня одна моло­ дая отъ ея хитрости въ прудѣ утопилась, — старая — съума сошла и все по селу, разутая п раздѣтая, бродила, тряст- чись и бормоча про себя какія-то гнѣвныя, неразборчивыя рѣчи. Когда прислуга въ хоромы ее отводить пробовала, она принималась выть, кусаться и кричать; не пойду! не пойду! Танькш тамъ... Она меня, свою госпожу, поѣдомъ съѣла, раз­ бойница!.. Увидалъ старый баринъ, что трудно ему совладать съ Татья­ нинымъ колдовствомъ, сейчасъ же въ губернію бросился. Такъ и такъ, говоритъ онъ тамъ, я никакъ не могу управиться съ Танькиной лихостью,—позвольте мнѣ ее обвѣнчать съ сиро- той-Гришкой, какой у меня въ Княжихъ Рощахъ, по бобыль-