Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

СКАЗКА I! ПРАВДА. 527 ннбудьза все лѣто,хошабы крошкой какою?.. Онъ тебѣ такой сухонькій предоставитъ!. Н-не б-бойсь! Ты у него заплачешь... Иокренькому-то зарадуешься, словно дитё малое медовому іфянику... Послѣднія слова, трудно кѣмъ нибудь понимаемыя, были нубоко понятны для сельскихъ людей. Въ нихъ заключался тапнственный намекъ на пономарскія способности ~ колс)о(?ат/і. Способности эти, приписываемыя сельскимъ населеніемъ по номарю, заключались въ томъ, что грозный и черный Евсѣичъ могъ, по своему усмотрѣнію, въ любое время дня и ночи, наставитъ свѣтлое небо разразиться грозою и проливнымъ мждемъ; онъ я^е, на зло людямъ, обидѣвшимъ его, обладалъ, таинственной возможностью отвесть и отговорить отъ ихъ насушенныхъ нивъ благодатныя, освѣжающія тучи. Самая ве­ селаяи здоровая скотинка начинала дрожать и голодать, когда пономарь взглядывалъ на нее своими черными, блестящими глазами— н непремѣнно умирала, ежели хозяинъ ея не укли пивалъ и не умасливалт, лютаго колдунища. Вѣтеръ и рѣчки были особенно покорными слугами колдуна: всѣ окрестныя села единогласно увѣряли, что Евсѣичъ по рѣкамъ и по вѣтру ницущаетъ на людей различныя болѣзни, какъ напримѣръ: тоску ,слертную“, на лица — уродливыя шишки, называемыя въ се­ лахъ— килою, въ пахи — грыжи, въ спины — нытье костей: домашнихъ животныхъ, принадлежащихъ мужикамъ, не „ува- жпвшимъ“ Евсѣича, онъ безпощадно поражалъ повальными болѣзнями—и зло-ехидство*.колдуна въ этомъ отношеніи было, но общимъ разговорамъ, такъ велико, что всеобщій скотскій надежъ въ цѣлой окрестности Евсѣичъ могъ производить, не слѣзая съ мѣста, на цѣ.дыя пятьдесятъ верстъ вокругъ. — Ему только, пучеглазому псу, рукоір стоитъ махнуть, да бровями повесть, чтобы мы обезживотѣли всѣ до единаго че­ ловѣка! въ ужасѣ говорили мужики, передавая другъ другу накіімъ нибудь темнымъ, зимнимъ вечеромъ разнообразныя ■іегепды про пономарское колдовство. И много другихъ разговоровъ ходило про Евсѣича но селамъ. Достовѣрные сельскіе люди утверждали, что у него есть мер­ еная, засушенная рука, которой ему стоитъ только помахать