Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ХОРОШІЯ ВОСПОМИНАНІЯ. 487 — А шишъ хочешь? слышали мы въ отвѣтъ нашимъ прось­ бамъ. — Небось, у вашей мамы какіе сундуки-то накладены! Небось, тятька-то вашъ на службѣ былъ, а нашъ тятька на сіужбѣ не былъ... Печальные возвращнлись мы домой и, представленные са­ мимъ себѣ, принимались вникать, разгоняя давившую насъ ску­ ку, въ таинства родительскихъ сундуковъ, воображая, что на ихъ глубокихъ днахъ мы, можетъ быть, и найдемъ наши дѣт­ скія радости, которыхъ лишила насъ злая нищета, задавившая нашего отца и мать. Такимъ образомъ, все мое и сестры моей дѣтство прошло въ тщательномъ и серьезномъ разсматриваніи сундуковъ; но, увы! въ нихъ не нашлось ничего, хотъ сколько-нибудь похо­ жаго на дѣтскія радости. Находилась только въ одномъ изъ нихъ общая наша семейная печаль, заключавшаяся въ офи­ церской шинели изъ толстаго солдатскаго сукна, да формен­ но-военной фуражки. Все это было прислано намъ изъ того полка, въ которомъ служилъ убитый въ Венгріи старшій нашъ братъ. Остальные сундуки были набиты чортъ-знаетъ откуда ната­ сканными старыми газетами и книжонками, изъ которыхъ мы съ сестрой заимствовали нашу первую моральную пищу, а так­ же ржавыми ГВ0.3ДЯМИ, пуговицами, крючками, аптечными пу­ зырьками, кожаными козырями, оторванными отъ старыхъ фу­ ражекъ, и ра.зною другою дрянью, которую мать, за неимѣ­ ніемъ болѣе цѣнныхъ вещей, берегла пуще собственныхъ глазъ. — Нѣтъ, на эту дрянь-то, говорила она:—я, послѣ сынни- ной смерти, восьмой годъ себя содержу. Такъ-то! Въ дому-то каждая вещь нужна... Сичасъ, нѣтъ ежели денегъ, позвалъ та ­ тарина, запродалъ ему какую-нибудь вещь, оно и готово... По вашему, хозяйство-то какъ? Его вокругъ пальца-то не вотъ обернешь! Вотъ и все наше богатство!