Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ХОРОШІЯ ВОСПОМИНАНІЯ. 485 нается мнѣ то далекое время, когда я маленькимъ мальчи­ комъ леживалъ около этой печки, возбуждаюіцей мои самыя добрыя чувства! Въ головахъ у меня какой-то засаленный б.іинъ: мое маленькое, но уже истопденное работой и лише­ ніями тѣло, покрываетъ старая отцовская шинель, а въ но­ гахъ высятся дырявые сапоженки, на голениш;ахъ которыхъ вальяжно развѣшаны грязныя портянки. Громадной величины банка, съ топдимъ, поблекшимъ гера- ніумомъ, или, выражаясь языкомъ нашего семейства, вранью, стоявшая на обледѣнѣломъ окнѣ, епде болѣе увиличивала убо­ гое нипденство этой комнаты. Дальше! Познакомимся теперь съ остальной комнатой, ко­ торая, въ нашемъ логовипдѣ, изображаетъ собою гинекей. Это была, сравнительно съ остальнымъ нашимъ жильемъ, веселая п свѣтлая комнатка, единственное окно которой завѣшено было даже какой-то рыжеватой шторкой, разукрашенной фи­ гурными махрами. Меня и отца мать рѣдко впускала въ эту комнату. Когда мы ВХОДИ.ІИ туда, она сердито кричала; — Вонъ! вонъ! нагрязните еще тутъ сапожищами-то... Всю лебвль тутъ у меня перековеркаете да загадите. Вонъ! А вся небель - 10 въ сущности состояла въ слѣдующемъ: По стѣнѣ, около задней стороны печки, стояла кровать па которой спала мать съ сестрой. Мать обыкновенно С'грашно кричала во снѣ, примѣрно такъ: „батюшки! задушили! рѣ­ жутъ! нѣтъ, ты меня лаять не смѣй! Я купеческая дочь, мой мужъ титулярный совѣтникъ"... А сестра что-то тихо шеп­ тала, словно бы она заранѣе молилась о томъ, чтобы ея даль­ нѣйшая лшзнь была спасена отъ этихъ болѣзненныхъ стоновъ, которые надорвали сердце ея матерп... Потомъ, въ простѣнкѣ, пріютился старый комодъ съ тремя пустыми ящиками. На немъ возвышалась картонка, употре­ бляемая дѣловыми людьми для храненія важныхъ бумагъ, но Унасъ исправлявшая совершенно другую роль, именно: въ ней хранились чашки, чайникъ и принадлежности чайнаго и кофейнаго приборовъ. Вся эта роскошь была увѣнчана зеркальцемъ въ аляпова-