Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

МОСКОВСКІЯ УЛИЧНЫЯ КАРТИНЫ. 453 ной древности, до француза ещ>\ какъ говорятъ вообще по іісей Москвѣ, когда говорятъ'о чемъ нибудь давнемъ, а исто­ рія самой постройки выразилась такимъ образомъ: . —Была дѣвка въ какомъ-то селѣ, (губерень тогда, по со­ сѣдской исторіи, будто ни одной еще не было) и стала эіга дѣвка о чемъ-то тужить. Тужила, тужила она и, нестерпѣм- шіі, пришла въ Москву и за мастерство взялась. Въ мастер­ ствѣ родила она сына, семипалаго и кривозубаго. Въ ту же минуту, какъ только этотъ сынъ родился, принялся онъ че­ му-то, совсѣмъ какъ бы взрослый, смѣяться и пальцами сво­ ими вертѣть. Дѣвка его тутъ же прокляла. Послѣ пошла она въ колдуньи и отреклась отъ роду и племени на семь годовъ. Затѣмъ легенда дѣвственной улицы, какъ будто недоволь- ствуясь своей нецроі\іядноіо темнотою, сразу, съ обрыву, такъ сказать, заканчивалась такаго рода положительнымъ увѣре­ ніемъ: — Вотъ этотъ-то .семипалый и выстроилъ домъ. Мать его въ это время, изъ колдуньевъ вышедши, уже въ черницы по­ стриглась, а проклятья съ него не снимала. Только, видючи онъ, -что мать проклятья съ него не снимаетъ, пошелъ въ купцы и тоже отъ роду и племени на четырнадцать годовъ отрекся. Три заклятья на себя положилъ, и отъ того отъ са­ маго принялся дроікать всѣмъ корпусомъ, потому было очень ужасно... Мастеровому населенію, которое копошилось во всѣхъ ще­ ляхъ дома, никогда не надоѣдало слушать домашнюю исторію. Всѣ эти смиренные, сердитые сапожники въ однѣхъ бѣлыхъ рубахахъ-и засмоленныхъ фартукахъ,—разбитные портные въ нѣмецкихъ сюртукахъ, съ таліями немного повыше подкоіѣ- нокъ, — сѣдые, съ красными лицами, солдаты, — мастеровые мальчонки, почему-то непремѣнно бѣлокурые и кудрявые,— чумазыя дѣвочки'-'отъ различныхъ мадамовъ,—все>это послѣ ужина высыпало къ воротамъ дома и самая большая группа неизбѣжно сосредоточивалась тамъ, гдѣ разсказывалась темная псторія темнаго и стараго лсилпща. Веселый смѣхъ играющихъ малолѣтковъ, звонко разносив­ шійся по темной улицѣ, мало-по-малу прекращался—и наконецъ

RkJQdWJsaXNoZXIy MTMyMDAz