Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ФИГУРЫ и ТРОПЫ о московской жизни. т — Справедливо! согласился я въ какомъ-то болѣзненномъ отѵпѣніи и громыхнулъ стаканище. —Селедочки! предложила мнѣ Аннушка закуску съ какою- то особенною граціей, которую, очевидно, вызвалъ изъ нея разсказъ мужа о госпожѣ —сестрѣ. Въ моемъ отуп']|зіи, я безсознательно плюнулъ въ тарелку, которую держала предо мной кума и затѣмъ больше уже ни­ чего не помню. Смутно только представляется мнѣ, что меня, какъ будто, выталкивали откуда-то,—какой-то пожилой баринъ выбранилъ меня, я съ хохотомъ ударилъ его по гладко-выбритой мордѣ, на что мнѣ въ свою очередь отвѣтила плюхой, какая-то ііре- аестная, бѣлокурая дѣвушка, стройная, разфранчонная' въ втхъ н прахъ, насквозь продушенная дорогими французскими благовоніями, отъ которыхъ такъ и трещала, такъ и разламы­ валась моя голова. Насколько помню, уже по голосу, я опре- дішлъ, что дѣвушка эта была Настя, потому что, плюхнувши меня въ отмѣстку за плюху, которую я сотворилъ ея любовни­ ку, она азартнв проговорила: —Какую ты такую имѣешь праву? Езуитъ ты роду христі­ анскаго! Что я с ъ тобой въ грѣхѣ, что .ІИ была? Гладковыбритый человѣкъ сказалъ: —Тс-съ! Развѣ можно со всякой пьяницей говорить? Вы- шкай его, Матвѣй Петровъ.... Да кто онъ такой? разспра- ппівалъ выбритый баринъ, когда я, болѣзненно качаясь, прохо- Дн.іъ мимо подвальныхъ окошекъ. —Езуитъ онъ завсегда былъ. Онъ изстари, голь эдакая, сомной езуитничалъ. И ничего у него не поймешь никог­ да! Горячо принялась было разъяснять меня Настя; но Ап- аушка живо перебила золовку и, какъ старая моя знакомая, охарактеризовала меня такими словами: — Они бла-а-родиые! —Какой чортъ благородный! возразилъ недовольный басъ, же онъ служитъ, что ли? —Нѣтъ! Принимать никуда не велѣно, потому они съ Мо­ ховой, какъ тамъ его называютъ, энту учііліішшу-то?.... , ~ Университетъ? 28 *