Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ФИГУРЫ я ТРОПЫ о московской жизни. 433 —Не извольте с}шлѣваться! уговаривалъ меня сильно под­ выпившій Матвѣй Петровъ. Куда же теперича мнѣ уходить? Точно, что вы говорите, что, будто, я Джельму.... т. е. эту самую собаку, говорите вы, что, быдто, т. е. мы продали.... Только я отъ васъ не отойду, потому вы мой воспріемникъ.... Ребятишекъ у меня иримали. Они вѣдь, ребятиіпки-то, мнѣ свои. Они, кумъ, малолѣтнія дѣтища-то, наше нутро — ей- Богу! Говоря это, Матвѣй Петровъ о чемъ-то горько плакалъ и цѣловалъ жену, увѣряя и меня и ее, что они самыя, что ни на есть горемычныя сироты и что имъ нужно жить какъ можно дружнѣе и согласнѣе. Въ припадкѣ нѣжности, онъ склонился на мое плечо и при­ нялся плаксивымъ и протяжнымъ тономъ умолять меня помочь ему въ чемъ-то, защитить отъ кого-то, на томъ основаніи, что я, будто бы баринъ, а онъ круглый сирота и мѣщанинъ. —Ежели вы отъ насъ откачнетесь, — взывалъ Матрѣй Пе­ тровъ,—я съ малыми дѣтьми, какъ пылинка, погибнуть доі- женъ. Вотъ такъ: ффу—и нѣтъ ничего—Ей-Богу-съ! При этомъ онъ энергично дунулъ на свои пальцы и безпомощно опустилъ руки на колѣни, показывая тѣмъ, что уже ничего болѣе не осталось ему дѣлать, какъ только пить и погибать. Настала тяжелая пауза, прерываемая порывистыми покачи­ ваніями головы Матвѣя Петрова, чѣмъ онъ хотѣлъизобразйть свое сокрушительное горе, да плачемъ, похожимъ на фырканье молодаго жеребенка. — А-ахъ, кумъ, кумъ! Что мнѣ дѣлать? Теперича хошь па счртъ Ванюшки скажу: мальчишка эдакой! Кормилецъ для ^еня, при старости ежели при моей, онъ безпремѣнно, будетъ, потому, видишь, какія его еще тѣла? А у,жь его, куда* хочешь, пошлп, хоть въ кабакъ, ‘хоть въ лавку. Изъ лавки придетъ, говоритъ; я,.говоритъ, тятенька, вотъ рыбу эту съ прилавка домой принесъ. Они не видали.... Золото мальчонка! Зато дѣвки у меня, хоть бы ихъ на пустомъ полѣ не было! —Рожа! перебила въ это время Аннушка мулшюю рѣчь. Что ■'ыихъ клянешь-то всегда? Ахъ! Нѣтъ на тебя управы. Слѣ- А.* ЛЕ В И Т О В А . 28