Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ФИГУРЫ и ТРОПЫ о московской жизни. І27 го меня завалили какіе то суздальскіе эстампы, которыхъ я такъ много видалъ на ярмаркахъ въ уѣздномъ городѣ, родив­ шемъ меня. Тяясело и душно мнѣ подъ грудой эстамповъ, я чтствую, что задыхаюсь,—чувствую, что кончена жизнь моли л]іинимаюсь истерически рыдать объ этой напрасно и безплод­ но погибшей жизни; а чертенята все подваливаютъ, все под­ валиваютъ ко мнѣ новые виды, разрисованные еще болѣе пег- «трымп красками. —Ботъ тебѣ,—рекомендуютъ онп_ тономъ уѣздныхъ пано- рамщиковъ,—Расланѣй богатырь.. —Полемъ ѣдетъ, усы гладитъ, селомъ идетъ, дѣвокъ ба- (іитъ. — Тьфу! азартно отплевываюсь я отъ Раслапѣя богатыря. — А вотъ тебѣ баталья, кума Ѳомы съ теткой Натальей. — Тьфу! — Русской французу задалъ попузу. А-аххъ! Ннаапш безъ головъ стоятъ, да табаччо-оккъ понюхиваютъ. —Не вррп! — А вотъ тебѣ, другъ любезный, послѣдняя: Васька Кузьку въ зубы-губы хопъ, хопъ, хопъ! —Еррунда! заключаю я, послѣ чего пересталъ уже рѣши- то.іьно что либо видѣть. Въ ушахъ только раздавался ка- кпй-то странный шумъ, перемежающійся щолкапьемъ, подоб­ нымъ тому, какъ иной разъ звенитъ на лошадиной ногѣ плохо прикрѣпленная подкова. Издали откуда-то неразборчиво до- -носішісь до меня какіе-то совершенно незнакомые голоса. ■Одинъ изъ нихъ съ плачемъ начиналъ; — Да скаяште, ради Бога! Вѣдь продали. Ну нужда вамъ случилась, вы іі продали. Скажите. Два голоса отрицали эти слова: — Станемъ мы такъ то пыступать, куманекъ! У насъ н то на душахъ то, можетъ, вонъ сколько грѣховъ-то! Да, право. ВЦБогу! Насъ здѣсь, слава Богу, всѣ знаютъ... — Нѣтъ, вы вотъ что: вы, ножалуста, не думайте, чтобы н на васъ сталъ жаловаться, пли бы сердиться. Не буду. Вы ■солько не лгите. Знать не знаю, вѣдать не вѣдаю.