Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ФИГУРЫ и ТРОНЫ о ЫОСКОВСКОП ЖТІЗНИ. ш — А-ах-ххъ! зѣваетъ кто-то въ ожиданіи сладкаго сна и н спрашиваетъ: скоро, штоль, ужинать то? — Погоди, дай вздохнуть-то. Авось не умрешь. Весь день- возилась. То къ тому, то къ другому. Фартальный говоритъ: ты мнѣ евойиую собаку подари—тогда, говоритъ, мы его, какъ Сидорову коізу, обдеремъ. —Што же ты, отдала? съ прежнимъ благодушнымъ :зѣвкомъ- освѣдомился кто-то. —Извѣстно, отдала. Гдѣ мнѣ съ ней возиться? — То-то, я давича пришолъ—темь такая—зги невидно, я н- свистнулъ: Джальыа, молъ! Думаю такъ-то: гдѣ, молъ, она?' ты, какъ въ случаѣ чего, ежели на счотъ суда, такъ бо­ жись пострапінѣе: знать, молъ, не знаю. Ни собаки, ни де­ негъ на прокормъ, мы, молъ, отъ кума не получали. — У-ччп еще! — То-то! Я вонъ, какъ книжки его, да платьишко прода­ валъ, такъ онъ это - старьевщик.ъ-то—говоритъ: обвяжись, молъ, подпиской, что не утгралъ. А я ему: на что,' молъ, намъ съ тобой, милый человѣкъ, подписки-то? Рази мы грамотные? Памъ, молъ, съ тобой ио душѣ это дѣло лучше удѣлать. Старьевщикъ разсмѣялся этому и повелъ меня въ трактиръ, чай пить... Такъ-то!... Въ этомъ мѣстѣ разговора чьи то громадные, черные паль­ цы опустились съ потолка въ чашку съ рѣдкой и за тѣмъ въ комнатѣ осталась только одна плачевно помаргивавшая свѣч­ ка, потому что рѣдька въ непродолжительномъ времени со стола, вмѣстѣ съ чашкой, исчезла... — Теперь смотри! вотъ тебѣ другая картинка, —шутятъ бѣ­ сы, посаженные въ мою голову Аннушкниыми словами. Мы эту картину назовемъ—„Возвращенный на родину скиталецъ. “ Сцена таже, только она нѣсколько свѣтлѣе, потому что на толѣ-инвалидѣ горитъ не одна св ѣчка, а двѣ. Видны хозяинъ 'н хозяйка, украдкой отъ гостя подмаргивающіе другъ другу съ такамъ видомъ, что, дескать: смотри, держись крѣпче. Вдутъ, очевидно, пріятные разговоры, столь необходимые при всякомъ дружескомъ свиданіи, наконецъ возвратившійся ®У“ъ вынимаетъ изъ облѣзлаго кожанаго кошелька желтую