Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ФИГУРЫ и троиы о московской жизни. — Дурашка! почудилось мнѣ, что шепнула рош,а. БезъводЫ' товсѣмъ плохо,—мнѣ вотъ безъ дождей то, такъ и то трудно. — Ну-да, ну-да! заскакали передъ рощей рѣзвымъ ребячь­ имъ скокомъ ручьи, разбѣжавшіеся изъ пруда. Тебѣ то, пуще- всего, безъ воды нельзя! На что она тебѣ, вода-то, — вѣдь ты. деревянная... Я совсѣмъ съ головой легъ въ траву, что бы лучше всма­ триваться въ знакомые образы, рѣявшіе на прудѣ, на де_ ревьяхъ и даже въ мѣсячныхъ лучахъ. Трава обдала мою вог сваленную голову сырой росой — и вслѣдствіе этого мнѣ по­ казалась другая картина. Въ Анюткиныхъ дворикахъ вечеръ; въ мутныхъ стеклахъ, нашей избы мелькаетъ огонекъ. Видѣнъ въ эти стекла гро­ мадный, ярко вычищенный самоваръ, за который давно ужь^, еще солнце когда не садилось, засѣли мой отецъ, мать и от­ цовъ братъ-мѣщанинъ, пріѣхавшій къ намъ изъ гррода въ гости съмаленькой дочкой. Мы съ сестренкой терпѣливо дожидались. на потемнѣвшей улицѣ чаю, къ которому старшіе, достаточно вспотѣвшіе сами, имѣли кликнуть насъ, чтобы полакомить ре­ бятенокъ чашечкой—другою этого праздничнаго напитка. Босые, съ растрепанными волосами, съ раскраснѣвшимися, •шцами, бѣгаемъ мы но ровному полю, — звонкимъ смѣхомъ, разбиваемъ ничѣмъ несмущаемую пустынную тишь — и долгое время такимъ образомъ идетъ между нами двумя и большой собакой, перегонявшейся съ нами, большая дружба. Только, вдругъ городская дѣвочка нахмурилась, откинула со лба на затылокъ черныя косы, перекосила, капризница, губы и, даже,, какъ-бы сквозь слезы сказала: — Нѣтъ! Я не хочу больше играть. У васъ здѣсь страсть какъ скушно! ^ — Какъ скушно? спрашиваю я въ недоумѣніи. Гдѣ же ве- село-то? — У насъ въ городѣ веселѣе. У насъ — мальчики-то — въ ситцевыхъ рубашкахъ и по буднямъ ходятъ, а ты, видишь, въ. какой рубахѣ — въ холстинной... А, а? бѣшено кричу я на сестру. Такъ ты такъ то? Ска­ зывайже, коли такъ, гдѣ-веселѣй; въ городѣ иди здѣсь? Спро-