Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

390 СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА. чала плюнувшая на лексиконъ, если не великаго, за то, по крайней мѣрѣ, толстаго доктора Джонсона, а потомъ опле­ вавшая все... Скажу тебѣ по секрету, Ваня; Ребекка Шарпі была моей первой и послѣдней любовью. Я очень жалѣю, что я не встрѣтился съ нею въ дѣйствительной жизни. Я бы выр­ валъ изъ нея то, что называется женскимъ тщеславіемъ (ты, другъ, конечно, молодъ и еще не знаешь, что подъ этимъ сло­ вомъ разумѣются тысячи разнообразныхъ и губительныхъ гнус­ ностей), а она бы изъ меня вырвала... Ваня! Чтобы она изт меня вырвала? Ха, ха, ха! Ничего бы она изъ меня не выр- — Хорошо! Хорошо! перебивалъ Иванъ Николаевичъ чье-и весьма будто бы торопливое и жаркое возраженіе.—Погово­ римъ еще... Успѣемъ. . Я тебѣ и объ этомъ^ скажу. О чемъ* Да, да. да! Объ женщинахъ? Ну, братъ, я никого не хочу оскорблять. Съ этою вещью ты долженъ какъ нибудь самг познакомиться. Для начала прочти Гейне,—вотъ онъ на полй лежитъ. Иванъ Николаевичъ вдругъ запѣлъ на мотивъ: „чтобъ мы были безъ вина?“ „Наша милая жена На восходѣ солнца шла„... — А вотъ тебѣ, голубчикъ, Ваня, Уэллеры—отецъ съ сы­ номъ. Они, въ качествѣ извозчиковъ, пахнутъ логаадинымі навозомъ, да вѣдь лошадиный-то навозъ чахотку вылѣчиваетг. Что за прелесть эти люди? Я съ совершеннымъ счастіемъ ви­ жу, что тамъ рабочая жизнь-имѣетъ въ своей средѣ высокіе идеалы сознаваемаго труда и сознаваемыхъ обязанностей. — А мистеръ Пикквикъ, Ваня! Желалъ бы нашему обществу^ побольше такихъ людей. Конечно, онп стерли бы съ насъ іу[ печать безразличія и апатіи, которая одинаково лежитъ наі нашихъ дѣлахъ—дурныхъ и хорошихъ... Ну да успѣемъ еще.. Поговоримъ... Снова Иванъ Николаевичъ счелъ за нужное ус­ покоить кого-то дружелюбными улыбками и рукопожатіями. ^ — Вотъ это, Ваня, нравы! И конечно, дорогой мой, и зі| это нужно быть благодарнымъ, что не весь свой курсъ спеі