Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ПЕТЕРВУРГСКІИ СЛУЧАИ. 387 кавказскихъ п.іѣнниковъ, хоть бы они были распріятедями со всѣми княжнами въ мірѣ, черкесы отправляли безъ дальнихъ разговоровъ козъ стеречь, — знаю, что лѣса наши не въ со­ стояніи пріютить у себя Дубровскаго съ шайкой разбойни­ ковъ и съ пушками, а если и пріютили бы, то къ славѣ на­ шего добраго отечества, въ немъ такихъ горячихъ субъектовъ быть не могло. Ибо, какъ говорилъ одинъ нѣмецъ — содер- жате.іь звѣринца, рекомендуя вниманію публики бѣлаго мед­ вѣдя, „по холодному его климату, мы часто обливаемъ его Х 0 .Т 0 ДН 0 Й водой.;.“ Да что въ самомъ дѣлѣ? Досадно! Геній унизился до какихъ-то засадъ, до пальбы, какъ есть провин- ціа.іьная театральная афишка, или пошлые романы Дюма. Вотъ I Сильвіо тоже: они нѣкогда состояли въ военной службѣ храб­ рыми гусарами, честными ремонтерами,—были нѣкоторые изъ Сильвіо—Шуллерами, бреттерами, при всякой удобной, оказіи прятавшими подъ любой кустъ свою храбрость, — были они нахалами, развратниками, нелѣпыми мотами и всякаго рода подлецами и дураками; но Сильвіо великодушныхъ быть не могло. — Какъ объ историкѣ, другъ Ваня, я о Пушкинѣ уже и говорить тебѣ не буду. Онъ насъ обманулъ своей исторіей пугачевскаго бунта. Въ этомъ мѣстѣ своей литературной критики, Иванъ Нн- шаевичъ оперся о край стола и съ необыкновенной лаской началъ говорить стулу* на которомъ однако никто не сидѣлъ: — А впрочемъ, Ваня, я люблю Пушкина, какъ личность. Я з.нось тогда, когда читаю, что онъ произвелъ —и вотъ ви­ дишь почему (тутъ Иванъ Николаевичъ понизилъ до шепота свой голосъ): потому что оно могло быть лучше сдѣлано. Понимаешь, лучше!.. Но вѣдь, другъ мой! Нужно отсѣкать людей отъ временъ, въ которыя они дѣйствовали... Отъ об­ стоятельствъ... Ваня! Въ этомъ въ одномъ только, по моему убѣжденію, заключается разумный интересъ жизни: смотрѣть на дѣло умершаго человѣка, знать, чего оно стоитъ и потомъ руководствоваться выведенными изъ всего этого соображеніями для пользысвоейиближнихъ... Конечно ты епде молодъ... Ну да еще.чыпоговоримъ... Успѣемъ... улыбался ИванъНиколаевичъ.—