Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

п е т е р б у р г с к і й с л у ч а й . 3?55 став.іяли сооою удивительное сходство съ тою не то сердитою не то страдальческой безжизненностью, которая обыкновен­ но бываетъ разлита по лицамъ слѣпорожденныхъ. Впечатлѣніе, которое производитъ на людей Иванъ Николае­ вичъ собственной особой, было не лучше впечатлѣнія, про- пзводпмаго его квартирой. Вообпде онъ имѣлъ угловатыя, такъ называемыя, медвѣжьи манеры, сутулую спину, угрюмое, об­ росшее страшной растительностью, лицо и черные глаза, съ постояннымъ и крайнимъ недовольствомъ устремленные въ землю. Разговаривать съ добрыми пріятелями Иванъ Николаевичъ былъ тоже не особенный охотникъ. Разсматривая, по своему обыкновенію,. персть земную, онъ на всѣ вопросы отсыпалъ лаконически; да! нѣтъ! отвяжитесь! — Душечка! Померанчикъ! подтрунивали надъ нимъ его де­ партаментскіе сослуживцы. — Подари словечкомъ, — я тебя за это въ сахарныя уста поцѣлую. Улыбнись, дитятко, — по­ кажи зубки. Ну же показывай—не упрямься! Агу, голубчикъ, агунюпіки! — Полно вамъ потѣшать вашу дурость,—отрѣзывалъ Иванъ Нпколаевичъ. — Совѣтую вамъ скрыть ее поскорѣе вотъ въ эти бумаги, а то она слишкомъ глаза мозолитъ порядочнымъ •нодямъ. Право такъ-то выгоднѣе будетъ для вапйэй неопыт­ ной юности. —Припомните ваши слова, г. Померанцевъ,—стушевывал- м насмѣшникъ,—Съ вами по-товарищески пошутить хотѣли, а вы... — Отвяжитесь! Я вамъ вовсе не товарищъ,—не повышая н не понижая своего сердитаго, тягучаго голоса заканчивалъ Померанцевъ,—и почему-то всегда выходило такъ, что, по­ слѣ этото голоса, во всемъ столѣ надолго воцарялись тѣ минуты безмолвія и даже какъ будто какой-то конфузливости, про которыя люди говорятъ, что во время ихъ пролетаютъ тихіе ангелы. Только послѣ долгаго времени въ какой нж^дь куритель­ ной комнатѣ, или въ уединенномъ архивѣ, возобновлялись прерванные подобными минутами разговоры: . 23 *