Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

ш СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА. — 0-о-хохо' Дѣтки, дѣтки! Все-то сердце у родителевъ переболитъ по васъ! Между тѣмъ, какъ Фарафонтьичъ прямо увѣрялъ меня, что во всемъ этомъ неправды ни на вотъ сколько нѣтъ. Все какъ сказано, такъ и было... Мнѣ, не знаю, почему-то вдругъ стало противно отъ этихъ неожиданныхъ увѣреній. Потому ли, что они нарушили мое вниманіе, съ которымъ я слушалъ и смотрѣлъ Кузьмичевъ плачъ, или потому, что маленькій внучекъ Фарафонтыіча, по прежнему, во всѣ свои синіе глазки осматривалъ нашу ком­ панію и неутомимо держался за бороду дѣда, какъ бы съ цѣлью показать всѣмъ намъ, что исторія, только-что растрогавшая насъ, можетъ быть исполнена такой же старой и отрепанной неправды, какъ стара и отрепана мочалка, находившаяся въ его рукахъ. Во второй разъ этотъ безсловесный мальчикъ натолкнулъ меня на мысль. Богъ знаетъ, отчего мелькнувшую въ моей головѣ, что ужь не комедію ди какую ломаютъ передо мной эти старцы; но Кузьмичу, какъ говорится, не было никакого удержу. Его рѣчи лились рѣкою и не давали мнѣ никакой возможности остановиться на моей мысли, пораздумать надъ нею и опредѣлить ту фальшь, которая звучитъ во всѣхъ этихъ разсказахъ и обезпокоиваетъ меня. — И отъ всякаго-то она, заливался Кузьмичъ,—возьметъ деньгу самымъ, то есть, деликатнымъ манеромъ. Красавца-то мы, о какомъ я тебѣ говорилъ, страсть какъ пролуііили! Всѣ сюртуки у» него сукціону пошли въ одинъ годъ! Эдакія горы одежищи! И вѣдь ты не подумай, что она на наряды себѣ со­ бираетъ, либо на транжирство какое нибудь, н-нѣ-ѣтъ! Все родителямъ, все родителямъ! Истинно, семейство мое безъ нея давно околѣло бы. Да вотъ не далеко сказать, какъ она, даромъ что дѣвица, а не хуже самого заправскаго молодца, всю свою фамилію облагодѣтельствовала: пріѣхала изъ горо­ да съ старичкомъ однимъ—съ отставнымъ чиновниковъ. Въ мою пору этотъ чиновникъ, но только гораздо меня слабѣе, потому господа не впримѣръ скорѣе ослабѣваютъ, чѣмъ нашъ братъ, простой мужикъ. Пріѣзжаетъ и говоритъ: тятенька!