Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

б е з п е ч а л ь н ы й н а р о д ъ . :я7 — Куча-съ!... Начнемъ мы ей съ супругой говорить:—охъ, А.іенушка-дружокъ, не пора ли замужъ тебѣ? А то кабы ты свою красоту не натрудила?... А она опять къ ручкамъ... Я, говоритъ, изъ вашей родительской воли не выхоліу, только мало еще моя русая коса по бѣлому свѣту трепалась... Го­ воритъ все по романцамъ, — все больше наровитъ тебя по сердцу-то вдаритъ какимъ нибудь стихомъ жалостнымъ... Уч- чоная!... — Зол-лото, не дѣвка! крикнулъ дядя Фарафонтьичъ, давая шлепка ребенку, который видимо начиналъ мѣшать его удо­ вольствію—пить и разговаривать. — Ты дѣдушкѣ-то, урезони­ валъ онъ его, — какъ мать, грубіянить хочешь? Нѣтъ! Я съ тобой-то слаліу еще! Я тебя разбойника, сичасъ въ солдаты!... Упаду въ ноги къ начальству и скажу: такъ іг такъ, модъ, кормилъ, поилъ, злодѣя, а онъ, вмѣсто того, пить принялся... Возьмите, молъ его въ царскую службу... Ополоумѣвшій отъ лѣтъ и, главное, отъ выпитой водки, Фарафонтьичъ говорилъ это своему таракану-внуку до того сердито и серьезно, что даже свирѣпый дядя-Листаръ улыб­ нулся, слушая эти угрозы; а Еузьмичъ, какъ натура, обла­ давшая несравненно большей живостью, такъ и покатывался, такъ и трескался со смѣха, показывая мнѣ въ тоже время на ребенка, который, схвативши дѣда за жидкую бороденку, въ ужасѣ и недоумѣніи слушалъ его пророчества относительно своей печальной участи. — Вотъ такъ-то его! Вотъ такъ-то- его, мошенника! шутилъ Кузьмичъ надъ дѣдомъ.—Зараньше его пробери, а то вѣдь какъ въ самомъ-то дѣдѣ пить примется, съ нимъ, пожалуй, и не совладѣть тебѣ. — Совладѣешь съ ними, съ озорными, ка-акже? продолжалъ старикъ, приведенный въ память дружескими шутками.—Нѣтъ, должно быть, какова яблонька, токово и яблочко... — Про чтожь и я говорю? не унимался Кузьмичъ.— Я го­ ворю: зараньше, молъ, лупи его, мошенника, и въ хвостъ, и въ гриву. Благодаря этому обстоятельству,’ обпдество настроилось са- -мымъ благодушнымъ образомъ. Исторія шла за исторіей, и