Левитов А.И. Горе сел, дорог и городов

26 І СОЧИНЕНІЯ А. ЛЕВИТОВА. ликому невѣдомыя тайны, безпомощно упали теперь—пожел- тѣлыя и гніютъ... Свои дремучіе, вѣковые лѣса, пустыня тоже съ каждымъ днемъ все больше и больше отводитъ куда-то назадъ, — долж но быть, ищетъ позицію, гдѣ бы она съ успѣхомъ могла дать врагу-человѣку генеральную битву. А между тѣмъ съ каждымъ, уступленномъ пустынею, ша гомъ, человѣкъ дѣлается все дерзче и дерзче. Вотъ не- по- далеку отъ шоссе, ймѣсто тѣхъ непроходимыхъ топей, кото рыя нѣсколько лѣтъ тому назадъ такъ ревниво были укры ваемы сумрачными дубравамц, зеленѣютъ уже веселыя, на далекое пространство раскинувшіяся, равнины. Съ нихъ, вмѣ сто ихъ недавняго вѣчнаго молчанія, на шоссе слышатся ’ромкіе крики быстро передвигающихся войскъ, грохотъ ба- оабановъ и трескъ ружейной пальбы; а по самому шоссе, про- ложеному въ прибрежныхъ трясинахъ, неугомонно тянутся суетливыя толпы различнаго народа, слитымъ гвалтомъ своихъ разговоровъ оглушая и прогоняя изъ пустыни всякую жизнь, исключительно населявшую ее прежде... Шатаясь много лѣтъ по изображаемой мѣстности, мнѣ ча сто приходилось отдыхать въ какой нибудь-лѣсной глуши, гдѣ, почти на виду у меня, въ прикрытомъ высокими поро слями болотцѣ, крякали и плескались дикія утки. Дымъ моей папироски и шорохъ нисколько не пугалъ ихъ. Пушечные выс трѣлы, раздававшіеся съ сосѣдняго учебнаго поля, только на секунду тревожили ихъ, заставляя приподнять пестрыя го ловки и безпокойно крякнуть, что не случилось ли, дескать, по близости чего нибудь такого, что обыкновенно заставляетъ птицу расправлять свои всегда готовыя къ полету крылья. — Ничего, ничего! раздавался успокоивающій отвѣтъ во жаковъ утиной стаи. Это такъ... не по насъ. Это очень да леко отсюда,- и послѣ этого лѣсная дебрь опять предава лась своему царственному молчанію, которое ничуть не на рушалось, ни бульканьемъ и всплесками птицъ, гонявшихся за болотными насѣкомыми, ни гудѣньемъ шмелей и мухъ, обильно роившихся надъ тинистой почвой. Дичь и глушь -полныя. Всю зиму помнишь такое тихое